Книга Кофейная Вдова. Сердце воеводы, страница 139 – Алиса Миро

— Матка, — прошептала Марина в угольную маску. — Мы в самом центре гнезда. Это… нейроцентр. Мозг.

— Жги! — крикнул Дьяк, не дожидаясь команды.

Он ткнул факелом в ближайшую паутину слизи.

Огонь лизнул белую массу. Она взвизгнула. Звук был не физическим — это был ментальный удар, тонкий писк, от которого заломило зубы. Слизь сжалась, пытаясь уйти от жара.

Но этого было мало. Слизи было слишком много. Весь зал был обтянут этой дрянью, как коконом.

— Спирт! — Марина сорвала с пояса флягу. — Лейте на пол, Феофан! В воду! Она через воду питается!

Они начали поливать зловонные лужи под ногами спиртом, разбрызгивая драгоценную жидкость веером. Марина чиркнула огнивом. Искра упала в лужу.

ВУХ!

Подземелье превратилось в ад.

Синее пламя побежало по воде, смешиваясь с испарениями. Слизь на стенах начала чернеть, пузыриться и осыпаться жирным, вонючим пеплом.

В глубине пещеры, там, где билось Сердце грибницы, раздался рев. Низкий, утробный, от которого вибрировали ребра.

Земля дрогнула. Свод застонал, с потолка посыпались камни.

— Уходим! — заорал Дьяк, хватая Марину за рукав тулупа. — Мы их разозлили!

Они рванули к выходу, хлюпая по горящей воде.

Но путь преградила Тень.

Огромная, плотная, сотканная из тьмы и спор фигура поднялась из воды перед лестницей. У неё не было лица, только провалы глаз, в которых тлел зеленый гнилушный свет. Она пахла сыростью и смертью.

Она замахнулась длинной, похожей на плеть конечностью.

Дьяк толкнул Марину в сторону, закрывая собой.

— Назад!

Удар пришелся ему по касательной, в плечо, но старика отшвырнуло к стене, как тряпичную куклу. Факел упал в воду, зашипел и погас.

— Беги… — прохрипел Феофан, пытаясь встать и хватаясь за кистень здоровой рукой.

Марина осталась одна. В полумраке, освещаемом только синими сполохами догорающего спирта. С монстром. И раненым «напарником».

У неё оставалась только горсть соли в кармане и последний «коктейль» (факел, пропитанный маслом).

— Жри, тварь! — завизжала она, вкладывая в крик весь свой страх.

Она чиркнула огнивом по промасленной пакле факела — тот вспыхнул мгновенно — и швырнула его прямо в «лицо» Тени, одновременно сыпанув горсть соли.

Соль вспыхнула в огне желтыми искрами, как порох.

Тварь заревела. Огонь и соль разрушили её структуру. Она распалась, рассыпалась облаком черной, удушливой пыли.

— Наверх! — заорала Марина, подхватывая Дьяка под здоровую руку.

Подземелье ревело. Огонь, пожирающий слизь, создал чудовищную тягу. Из глубины туннеля вырвался горячий, смрадный выдох, толкнувший их в спину, как порыв урагана.

Они взлетели по винтовой лестнице, задыхаясь в угольных масках. Легкие горели. Одежда пропиталась парами спирта и гарью.

Дьяк навалился плечом на каменную плиту. Марина подставила спину.

— И-и-раз!

Плита, подталкиваемая давлением горячего воздухаснизу, сдвинулась с ужасным скрежетом.

Из провала вырвался столб черного, жирного дыма, как из преисподней.

Дьяк и Марина вывалились на каменный пол храма, кашляя, сдирая маски и хватая ртом холодный, чистый воздух.

Пол под ними мелко дрожал. Лампады раскачивались, золотые оклады икон дребезжали. Казалось, сам Холм пытается стряхнуть с себя церковь.

И в этот момент тяжелые дубовые двери храма распахнулись от удара ногой.

Внутрь ворвался холод, снежный вихрь и… сталь.