Книга Предатель. Секреты прошлого, страница 32 – Стася Бестужева

Звонок в дверь прерывает мои мысли. Смотрю на часы — половина второго. Наталья Викторовна приехала пораньше. Я сохраняю работу, закрываю ноутбук и иду открывать.

— Добрый день, Елена Павловна, — Наталья Викторовна входит в прихожую, как обычно, с папкой документов и натянутой улыбкой. — Как дела? Как Мария адаптируется?

— Нормально, — отвечаю я, провожая её на кухню. — Хотите чай?

— Спасибо, не откажусь.

Мы садимся за стол, и начинается стандартный ритуал. Наталья Викторовна достаёт блокнот, задаёт вопросы, записывает ответы. Всё как всегда, но сегодня что-то в её поведении кажется мне странным. Она чаще обычного поглядывает на часы, её пальцы нервно барабанят по столу.

— Елена Павловна, — говорит она наконец, — мне нужно вас кое о чём предупредить. В городе появился ещё один участник программы защиты. Женщина, примерно вашего возраста. Она живёт на другом конце города, но вы можете случайно столкнуться. Если это произойдёт, ведите себя так, будто видите её впервые в жизни.

Сердце начинает биться чаще. Я знаю, кто эта женщина. Ульяна. Она здесь, в том же городе. Женщина, из-за которой рухнул мой брак. Женщина, которая потом помогла нам бежать. Враг или союзник? Я до сих пор не знаю.

— Понятно, — говорю я как можно спокойнее. — А почему именно здесь? Разве не безопаснее разместить нас в разных городах?

Наталья Викторовна пожимает плечами.

— Решение принимается в центре, а не на местах. Возможно, здесь проще обеспечить безопасность сразу двум семьям. Или, возможно, есть другие соображения, о которых я не знаю.

Она встаёт, собирает бумаги.

— Главное, помните: никаких контактов, никакого узнавания. Для всех окружающих вы незнакомки.

После её ухода я долго сижу на кухне, пытаясь осмыслить новость. Ульяна здесь. В том же городе. Рано или поздно наши пути пересекутся, это неизбежно. И что тогда? Как я буду себя вести? Смогули сделать вид, что вижу её впервые?

Катя возвращается из школы молчаливая, как обычно. Бросает рюкзак в прихожей, проходит на кухню, достаёт из холодильника молоко.

— Как дела в школе? — спрашиваю я, хотя знаю, что получу стандартный ответ.

— Нормально, — бормочет она, не поднимая глаз.

— Мария, — начинаю я осторожно, — может быть, поговорим? Я вижу, что тебе тяжело...

— Всё хорошо, — резко перебивает она. — Я делаю уроки.

Она уходит к себе в комнату, закрывает дверь. Через несколько минут слышу звуки плача. Тихие, надорванные всхлипы. Моё сердце разрывается. Я встаю, подхожу к её двери, поднимаю руку, чтобы постучать. Но потом опускаю. Возможно, ей нужно побыть одной. Возможно, слёзы — это единственный способ выплеснуть боль.

Иду на кухню, начинаю готовить ужин. Режу овощи для салата, и нож дрожит в руках. Как же я устала! Устала притворяться, что всё нормально. Устала быть сильной для Кати, когда сама еле держусь. Устала от этой двойной жизни, от необходимости каждую секунду помнить, кто я теперь, откуда, что можно говорить, а что нельзя.

Вечером мы ужинаем в молчании. Катя ковыряет вилкой салат, почти не ест. Я делаю вид, что не замечаю, рассказываю о своей работе, о новом заказе на иллюстрации. Она кивает в нужных местах, но я вижу, что мысли её далеко.

— Тётя Лена, — внезапно говорит она, и я вздрагиваю. До сих пор не привыкла к новому имени. — А ты думаешь, он жив?