Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 115 – Стася Бестужева

— Жалоба от родственников пациента Смирнова… якобы неадекватная реакция на их вопросы о состоянии больного. Жалоба от коллеги, доктора Петрова… о вашей рассеянности во время совместной операции. Анонимное сообщение о том, что вы принимаете на работе некие препараты...

— Стойте, — перебиваю его, чувствуя, как закипает внутри. — Смирнов — это тот пациент, которого я спасла после тяжелейшего ДТП? Его родственники были недовольны, что я не позволила им нарушать режим реанимации. А доктор Петров... — поворачиваюсь к Клочкову, — вы же знаете, что мы с ним никогда не работали вместе в операционной. Он анестезиолог детского отделения.

Петров, сидящий в углу, краснеет и отводит взгляд. Понятно. Его тоже "попросили" дать показания.

— А что касается препаратов, — продолжаю, вставая, — предлагаю прямо сейчас сдать всевозможные анализы. Кровь, моча, волосы.Я никогда не принимала ничего, что могло бы повлиять на мою работоспособность.

Орлова и незнакомец обмениваются взглядами. Видимо, не ожидали такой решительности.

Дверь открывается, и заходит Максим. В белом халате, с папкой в руках, абсолютно спокойный. Наши глаза встречаются, и он едва заметно кивает. Поддержка.

— Простите за опоздание, — говорит он, обращаясь к комиссии. — Доктор Береснев, заведующий нейрохирургическим отделением. Полагаю, моё мнение о профессиональных качествах доктора Федорковой будет учтено?

Клочков кивает, явно не в восторге от этого развития событий.

— Конечно, Максим Игоревич. Ваше мнение очень важно.

— Прекрасно, — Максим открывает папку, достаёт несколько листов. — Здесь характеристики на доктора Федоркову от ведущих специалистов нашей больницы. Доктор Морозова из терапевтического отделения, главная медсестра Иванова, профессор Соколов... Все единодушно отмечают её высочайший профессионализм, преданность работе и безупречные моральные качества.

Он кладёт документы на стол перед комиссией.

— А вот статистика операций доктора Федорковой за последние три года. Процент успешных операций — 94 %, что превышает среднестатистические показатели. Количество послеоперационных осложнений — минимальное. Отзывы пациентов исключительно положительные.

Валентин Петрович берёт документы, просматривает, хмурится. Это не входит в их план.

— Максим Игоревич, — вмешивается Орлова, — мы не сомневаемся в прошлых заслугах доктора Федорковой. Речь идёт о её текущем состоянии. О влиянии... личных проблем на профессиональную деятельность.

— О каких проблемах речь? — спрашивает Максим, прекрасно зная ответ. — О разводе? Позвольте напомнить, что развод переживают миллионы людей, и это не делает их профессионально некомпетентными.

— Речь не только о разводе, — второй незнакомец наконец подаёт голос. — Есть информация о... неуравновешенном поведении доктора Федорковой. Её эмоциональной нестабильности.

— На основании чего? — резко спрашиваю я. — Покажите мне хоть одно документальное подтверждение этой "нестабильности" с места работы. Хоть одну официальную жалобу от коллег, с которыми я действительно работаю.

Тишина. Потому что таких документов нет. Есть только купленные показания и подложные справки.

Дверь снова открывается.Заходят Ирина, медсестра Светлана, доктор Морозова. Все в рабочих халатах, все с решительными лицами.

— Простите за вторжение, — говорит Ирина, — но мы узнали о происходящем и не могли остаться в стороне.