Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 12 – Стася Бестужева

— Нет, всё было хорошо, — она закрывает книгу, ложит её на тумбочку. — Просто устала немного.

Хочу расспросить подробнее, но звук открывающейся входной двери прерывает наш разговор. Павел вернулся.

— Продолжим позже? — говорю я, вставая. — Переодевайся, скоро ужин.

Ника кивает, не глядя на меня. Раньше она бы уже спрыгнула с кровати, побежала приветствовать отца. Сейчас просто сидит, теребя край футболки.

Спускаюсь вниз, встречаю Павла в прихожей. Он выглядит уставшим, но в глазах какой-то странный блеск.

— Как дети? — спрашивает, снимая пальто.

— Только пришла, ещё не успела толком поговорить, — отвечаю я. — Но какие-то они тихие сегодня.

— Наверное, набегались у твоей мамы, — пожимает плечами он и проходит в гостиную.

Слышу, как он здоровается с Даниилом, что-то спрашивает про игру. Обычный диалог отца и сына. Но что-то в интонациях Павла настораживает меня. Слишком наигранно, слишком фальшиво.

Готовлю ужин, машинально нарезая овощи для салата. Мысли роятся в голове. Дети ведут себя странно. Павел ведёт себя странно. Что-то происходит, и я ещё не понимаю, что именно.

За ужином разговор не клеится. Павел рассказывает о проекте нового жилого комплекса, который его компания начинает строить. Я киваю, делаю вид, что слушаю. Ника ковыряется в тарелке, почти не ест. Даниил вяло жуёт, хотя обычно спагетти с фрикадельками — его любимое блюдо.

— Как прошли выходные у бабушки? — спрашивает Павел, обращаясь к детям.

— Хорошо, — отвечает Ника, не поднимая глаз от тарелки.

— Бабушка показывала старые фотографии, — добавляет Даниил. — Там ты и мама такие молодые!

— Правда? — улыбаюсь я. — Какие фотографии?

— С вашей свадьбы, — отвечает сын. — И ещё где вы на море. Ты в красивом купальнике!

— О, это наверное Сочи, — кивает Павел. — Помнишь, Лена? Наш первый совместный отпуск.

— Помню, — отвечаю, вспоминая те беззаботные дни. Когда мы были влюблены, когда верили, что будем вместе навсегда. Когда не было лжи.

— А папа нас скоро повезёт на море? — вдруг спрашивает Даниил. — Тётя Вероника говорила, что на море классно весной, меньше туристов.

Тётя Вероника?! Время словно останавливается. Я замираю с вилкой в руке, не донеся её до рта. Павел давится водой, которую только что сделал глоток.

— Какая тётя Вероника? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо.

Краем глаза вижу, как Ника пинает Даниила под столом. Он ойкает, смотрит на сестру с недоумением. Она качает головой, делая страшные глаза.

— Тётя Вероника из папиной работы, — наконец отвечает Даниил, опуская взгляд. — Которая с нами в парк ходила.

Комок подкатывает к горлу. Значит, она не просто любовница. Она уже вошла в жизнь моих детей. «Они уже в восторге от тебя. Особенно Даниил.» Эта фраза из их переписки вдруг приобретает новый, ещё более болезненный смысл.

— В парк? — переспрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

— Да, обычный рабочий момент, — вмешивается Павел. — Помнишь, я говорил, что у нас была фотосессия для нового буклета? Нужны были семейные кадры, Вероника как PR-менеджер всё организовывала.

Ложь. Снова ложь. Я ничего не помню о фотосессии, потому что он никогда не говорил мне об этом.

— Кстати, о буклетах, — Павелрезко меняет тему. — Даниил, ты не забыл про проект? Кажется, сдавать на следующей неделе?