Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 146 – Стася Бестужева

— Дай мне закончить. Я хочу, чтобы мы стали семьей официально. Хочу, чтобы наши дети носили одну фамилию, чтобы у нас был один дом, общие планы на будущее.

Он встает с дивана, достает из кармана маленькую бархатную коробочку, опускается на одно колено прямо посреди гостиной, на глазах у всех детей.

— Елена Викторовна Федоркова, — говорит торжественно, открывая коробочку с изящным кольцом, — выходи за меня замуж.

В комнате повисает тишина. Дети замерли, глядя на эту сцену с широко открытыми глазами. А я сижу, ошеломленная, глядя на кольцо с небольшим, но очень красивым бриллиантом, и не могу произнести ни слова.

— Мама, — шепчет Ника, — ты что, плачешь?

Действительно плачу. Слезыкатятся по щекам, но это слезы счастья, растерянности, благодарности судьбе за то, что после всех испытаний привела меня к этому человеку.

— Максим, — говорю наконец, — а что скажут дети? Это ведь кардинально изменит их жизнь...

— Давайте спросим у самих детей, — предлагает он, поднимаясь с колен, но не убирая кольцо. — Ребята, как вы относитесь к тому, чтобы стать одной большой семьей?

Полина первая нарушает молчание:

— Папа, а это значит, что Ника и Данилка станут моими настоящими братом и сестрой?

— Именно это и значит, — кивает Максим.

— Тогда я за! — радостно объявляет она. — Мне всегда хотелось иметь сестру!

Даниил подскакивает с дивана:

— А я буду дядей Максима сыном? Официально сыном?

— Если захочешь, — отвечает Максим. — Я буду рад стать твоим отчимом. Настоящим отчимом, который будет любить тебя как родного сына.

— Хочу! — без колебаний заявляет мальчик. — У Максима лучше получается быть папой, чем у настоящего папы.

Слова сына попадают точно в сердце. Даниил практически не общается с Павлом с момента суда, а Максим стал для него главной мужской фигурой, примером, опорой.

Остается Ника. Моя старшая, самая осторожная, которая всегда анализирует ситуацию прежде чем принять решение.

— Мам, — говорит она серьезно, — а ты любишь дядю Максима?

Вопрос прямой, честный, требующий такого же ответа.

— Да, — отвечаю без колебаний. — Очень сильно люблю.

— А он нас не бросит, если что-то пойдет не так? — продолжает она. — Как... как бросил папа?

Максим подходит к Нике, присаживается рядом на корточки:

— Ника, я никогда не брошу тебя. Или Данилку. Или маму. Даже если между нами с мамой что-то случится — а я надеюсь, что не случится — ты всегда будешь моей дочкой. Всегда сможешь рассчитывать на мою поддержку.

Ника изучает его лицо внимательно, ищет фальшь или неуверенность. Не находит.

— Тогда и я согласна, — объявляет она. — Но с условием: если поженитесь, то на свадьбе я буду петь. Специальную песню для вас.

— Договорились, — смеется Максим, обнимая ее.

Мария, которая все это время молча наблюдала за происходящим, вдруг всплескивает руками:

— Как романтично! Как в кино! А можно я буду подружкой невесты?

Смеюсь сквозь слезы, глядя на этих детей, которые стали моей новой семьей. Максим снова протягиваетмне кольцо:

— Ну что, Лена? Ответ?

— Да, — говорю, протягивая руку. — Конечно, да.

Кольцо надевается идеально, словно было создано специально для моей руки. Дети кричат, хлопают в ладоши, Полина и Мария начинают планировать свадебные наряды.

— А когда свадьба? — спрашивает практичный Даниил. — И где будем жить? В твоей квартире или в маминой?