Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 148 – Стася Бестужева

— Данилка, мы уже живем как настоящая семья, — отвечаю, обнимая сына. — Просто теперь это будет официально.

За день до свадьбы неожиданно звонит мама из Москвы. За год мы несколько раз созванивались, но встречались только раз, когда она приезжала на новогодние каникулы.

— Леночка, — говорит она взволнованно, — я на вокзале. Еду к тебе на свадьбу.

— Мама! — кричу от радости. — Но ты же говорила, что не сможешь приехать!

— Передумала. Не могу пропустить самый важный день в жизни дочери. Тем более, что этот человек действительно достоин тебя.

Слезы наворачиваются на глаза. Мама будет на моей свадьбе. Благословит мой выбор, познакомится с Максимом поближе, увидит, как изменилась наша жизнь.

Вечером, когда все хлопоты закончены, сижу в своей комнате, перебирая фотографии последнего года. Вот мы с детьми в первый день в Петербурге — растерянные, уставшие, но полные надежд. Вот первая совместнаяоперация с Максимом в новой клинике. Вот день рождения Даниила, который мы впервые отмечали большой семьей. Вот выпускной Ники из музыкальной школы, где она получила диплом с отличием.

Год трансформации. Год, когда из обломков старой жизни мы построили новую, крепкую, основанную на правде и взаимном уважении.

Максим заходит в комнату, садится рядом на кровать.

— О чем думаешь? — спрашивает, глядя на разложенные фотографии.

— О том, какой путь мы прошли, — отвечаю, откидываясь на его плечо. — Полтора года назад я думала, что жизнь закончена. Что я никогда не смогу доверять мужчине, что дети пострадают от моих ошибок, что карьера разрушена навсегда.

— А сейчас? — тихо спрашивает он, целуя меня в макушку.

— А сейчас понимаю, что то разрушение было необходимым. Нельзя было построить что-то новое и прекрасное на фундаменте лжи и манипуляций. Мосты в прошлое действительно должны были сгореть.

Максим кивает, перебирает фотографии. Останавливается на снимке, где все наши дети стоят обнявшись на фоне Петропавловской крепости.

— Знаешь, что меня больше всего поражает? — говорит он. — Как быстро они стали настоящими братьями и сестрами. Полина боготворит Нику, Данилка защищает Полину от школьных хулиганов, а Ника стала для него старшей сестрой, которой можно доверить любые секреты.

— Дети умнее взрослых, — размышляю вслух. — Они не анализируют, не сомневаются, не боятся. Просто принимают любовь там, где она есть, и дают свою взамен.

— Мария тоже стала частью нашей семьи, — добавляет Максим. — Анна Петровна говорит, что девочка расцвела с тех пор, как у нее появились старшие брат и сестры.

Думаю о Марии, которая за год превратилась из травмированного ребенка в счастливую школьницу, свободно говорящую по-русски и считающую Петербург своим домом. О том, как странно переплетаются человеческие судьбы — случайная встреча на Крите привела к изменению жизни стольких людей.

— Максим, — говорю, поворачиваясь к нему лицом, — а ты не боишься ответственности? Завтра мы официально станем родителями троих детей. Это серьезное испытание для любых отношений.

— Лена, — он берет мое лицо в ладони, — я уже полтора года несу эту ответственность. И это не тяжесть — это радость. Радость видеть, как Ника превращается в талантливую юную леди, как Данилка становитсянастоящим мужчиной, как Полина обретает уверенность в себе.