Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 17 – Стася Бестужева

Укладываю его спать, читаю сказку. Он засыпает быстро, обнимая плюшевого медведя. Захожу к Нике — она сидит за столом, делает домашнее задание по математике.

— Как дела? — спрашиваю, присаживаясь на край кровати.

— Нормально, — отвечает она, не отрывая глаз от тетради. — Просто задачи сложные.

— Нужна помощь?

— Нет, спасибо. Сама справлюсь.

В её голосе столько взрослости, что сердце сжимается. Двенадцать лет, а уже такая самостоятельная. Или просто научилась не рассчитывать на помощь взрослых?

— Ника, — говорю мягко, — ты помнишь, что можешь рассказать мне всё? Что бы ни случилось?

Она поднимаетголову, смотрит на меня внимательно.

— Помню, мам. Но сейчас всё нормально. Правда.

Целую её в лоб, желаю спокойной ночи. В коридоре задерживаюсь, слушая тишину дома. Павла нет, дети спят, и я наконец одна со своими мыслями.

Спускаюсь в гостиную, включаю торшер, устраиваюсь в кресле с книгой. Но читать не получается… строчки расплываются перед глазами. Думаю о разговоре с Максимом, о номере адвоката в моей сумочке, о том, что жизнь, которую я знала, заканчивается.

В половине одиннадцатого звонит телефон Павла. Он забыл его на кухонном столе — опять. Экран загорается, показывая имя: «Вероника».

Сердце пропускает удар. Могу ли я ответить? Должна ли? Телефон звонит настойчиво, потом затихает. Через минуту — новый звонок.

Беру трубку дрожащими руками.

— Алло? — говорю тихо.

Секундная пауза на том конце провода.

— Простите, а Павел дома? — голос Вероники, слегка растерянный.

— Павел в офисе, — отвечаю ровно. — Проверяет документы перед завтрашней встречей. Что-то срочное?

— Да нет, не очень, — быстро говорит она. — Просто хотела уточнить по проекту. Ничего, завтра поговорим.

— Хорошо, — отвечаю я. — Передам, что звонили.

— Спасибо. Извините за беспокойство.

Она сбрасывает, и я остаюсь с телефоном в руках. Зачем она звонила? Что хотела уточнить так поздно? И почему растерялась, услышав мой голос?

Кладу телефон на место и иду на кухню заварить чай. Руки дрожат, когда наливаю воду в чайник. Эта женщина звонит моему мужу в одиннадцать вечера. В то время, когда нормальные коллеги уже давно не обсуждают рабочие вопросы.

Чай почти готов, когда слышу звук машины. Павел возвращается. Быстро выключаю свет в кухне, поднимаюсь в спальню. Не хочу с ним сталкиваться. Не сейчас, когда во мне всё кипит от разговора с его любовницей.

Ложусь в кровать, делаю вид, что сплю. Слышу, как он поднимается по ступенькам, заходит в ванную. Звук льющейся воды, шум электрической зубной щётки. Обычные звуки вечернего туалета мужа. Только теперь я думаю — смывает ли он с себя её запах? Убирает ли следы встречи?

Он ложится рядом, стараясь не разбудить меня. Дыхание постепенно выравнивается — засыпает. А я лежу с открытыми глазами, глядя в темноту. Завтра позвоню адвокату. Завтра начну готовиться к тому, о чём ещё неделю назад не могла даже подумать.

Утро нашей тринадцатой годовщины свадьбы начинается, как и любое другое. Солнце пробивается сквозь занавески, будильник пищит в шесть утра, Павел первым встаёт в душ. Никаких особенных слов, никаких поцелуев, никаких напоминаний о том, что сегодня особенный день. Словно тринадцать лет назад мы не стояли у алтаря, обещая друг другу любить в горе и радости.

Я лежу в постели, слушая звук льющейся воды, и вспоминаю нашу первую годовщину. Павел тогда проснулся раньше меня, приготовил завтрак в постель, усыпал всю спальню лепестками роз. «Счастливой годовщины, моя любимая жена», — сказал он, целуя меня так нежно, что я чуть не заплакала от счастья. Мы были молодыми, влюблёнными, верили, что впереди целая жизнь, полная таких утр.