Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 4 – Стася Бестужева

Потому что теперь я понимаю — мой муж не тот человек, за которого я его принимала. И если он способен на такое предательство, кто знает, на что еще он способен?

К вечеру я загоняю боль глубоко внутрь и надеваю маску нормальности. Готовлю ужин, помогаю Даниилу с домашним заданием, слушаю, как Ника играет на виолончели — Бах, сложная пьеса, над которой она работает уже месяц. Обычная суббота в семье Федорковых. За исключением того, что все это теперь ложь.

В восемь вечера слышу звук открывающейся двери. Павел вернулся. Я делаю глубокий вдох, готовясь к самому сложному спектаклю в моей жизни.

Он входит на кухню, как всегда уверенный в себе, успешный бизнесмен в дорогом костюме. Немного уставший, с легким запахом алкоголя… наверное, был в ресторане. С ней?

— Привет, — говорит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. — Как дети?

Я подставляю щеку для поцелуя, и меня не тошнит только потому, что годы медицинской практики научили меня контролировать рвотный рефлекс.

— Нормально, — отвечаю я ровным голосом. — Ника занималась музыкой, Даниил доделывал проект по биологии. Как прошло совещание?

Наблюдаю за ним, за микровыражениями его лица. Легкое напряжение вокруг глаз, еле заметная пауза перед ответом.

— Продуктивно, — говорит он. — Кажется, мы наконец договорились с инвесторами по новому проекту.

Ложь. Раньше я бы поверила, спросила подробности, порадовалась его успеху. Теперь я вижу фальшь в каждом его жесте.

— Здорово, — я выдавливаю улыбку. — Ужин на плите, если голоден.

— Не очень, — он открывает холодильник, достает бутылку воды. — Перекусил на встрече.

С ней, наверное. В том ресторане, где они любят бывать вдвоем. Может быть, он держал ее за руку через стол, как когда-то держал мою. Может быть, они строили планы на будущее — их будущее, где для меня нет места.

— Мама! — кричит Даниил из гостиной. — Иди посмотри, что я сделал!

— Иду! — отзываюсь я, радуясь возможности уйти от этого разговора, от необходимости притворяться.

Проходя мимо Павла, ловлю его взгляд на своем телефоне, лежащем на столе. Он проверяет, не звонил ли мне кто-то? Не узнала ли я чего-то? В его глазах мелькает что-то похожее на подозрение, но быстро исчезает. Он уверен в своей безопасности, в моей слепоте.

Я иду к сыну, хваля его проект… объемную модель клетки, сделанную из пластилина и бусин. Мой маленький мальчик так старался, так гордится своей работой. Он не заслуживает того, что скоро произойдет с нашей семьей.

Вечером, уложив детей спать, мы с Павлом встречаемся в спальне. Обычно это время, когда мы обсуждаем день, делимся новостями, иногда занимаемся любовью. Теперь же между нами пропасть шириной в предательство.

Он раздевается, как обычно складывая одежду на стул. Я замечаю детали, которые раньше упускала — новое белье, более стильное, чем то, что он носил раньше. Более подтянутое тело — видимо, сталбольше заниматься в спортзале. Для нее? Чтобы соответствовать молодой любовнице?

— Лена, ты какая-то странная сегодня, — говорит он, глядя на меня. — Все в порядке?

Я лежу в кровати с книгой, которую не читаю, просто держу перед собой как щит.

— Просто устала, — отвечаю я. — Тяжелая неделя была в больнице.

Он кивает, принимая это объяснение. Конечно, принимает. Моя работа… идеальное оправдание для его измен, для его отсутствия в семье. «Лена всегда на работе». «Лена слишком устает для секса». «Лена думает только о пациентах».