Книга Развод. Пусть горят мосты, страница 48 – Стася Бестужева

— А как быть с детьми? — спрашиваю я, вспоминая сегодняшний случай. — Он может просто не вернуть их сегодня. Сказать, что им лучше с ним.

— Без решения суда он не имеет права удерживать детей против вашей воли, — отвечает Анна. — Если такое произойдет, немедленно звоните мне, будем действовать через полицию. Но, скорее всего, он пока не решится на такой шаг. Ему выгоднее создавать образ заботливого отца, а не похитителя.

Ее уверенность немного успокаивает меня. Я просматриваю документы, и в голове постепенно складывается план действий. Звоню своему главному бухгалтеру в больнице, договариваюсь о переводе зарплаты на новый счет. Потом, следуя совету Анны, связываюсь с ее знакомым банкиром и назначаю встречу на завтра.

Уже у выхода из офиса меня останавливает вопрос Анны:

— Кстати, а вы случайно не знаете, где сейчас находится оригинал свидетельства о браке? У многих моих клиенток эти документы таинственным образом «исчезают» перед разводом.

Замираю, пытаясь вспомнить. Наши документы всегда хранились в сейфе кабинета Павла. Сейфе, который я обнаружила пустым несколько недель назад.

— Боюсь, он мог забрать и его, — признаюсь я.

— Ничего страшного, — она улыбается. — Запросим дубликат в ЗАГСе. Просто хотела проверить, насколько серьезно ваш муж готовится к противостоянию. Судя по всему — очень серьезно.

* * *

К вечеру, когда я возвращаюсь домой после встречи с Анной, нервное напряжение достигает предела. Детей Павел так и не привез. На мои звонки не отвечает, на сообщения реагирует односложно: «Они со мной, все в порядке».

В восемь вечера, когда я уже готовазвонить в полицию, у дома останавливается его машина. Выхожу на крыльцо, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри все клокочет от гнева и тревоги.

Даниил выпрыгивает первым — возбужденный, с новым игрушечным роботом в руках.

— Мама! Смотри, что папа купил! Он трансформируется в машину! А мы были в парке, а потом в «Макдональдсе», а потом в игрушечном! И мороженое ели!

— Здорово, — улыбаюсь я, обнимая его, хотя внутри все сжимается. Типичная тактика — задарить ребенка, накормить фастфудом и сладостями, стать «веселым папой» в противовес «строгой маме».

Ника выходит следом… тихая, напряженная. В отличие от брата, она прекрасно понимает, что происходит.

— Привет, мам, — говорит она, крепко обнимая меня. И шепчет на ухо: — Не волнуйся, я все поняла.

Моя умная, проницательная девочка. В свои двенадцать она видит манипуляции там, где восьмилетний Даниил видит только веселье и подарки.

Павел выходит последним, с наигранной улыбкой на лице.

— Вот, привез твоих детей, — говорит он, подчеркивая слово «твоих». — Накормленные, довольные, с домашними заданиями все в порядке.

— Спасибо, — отвечаю нейтрально. — Дети, идите в дом, я сейчас подойду.

Когда они скрываются за дверью, поворачиваюсь к Павлу. Его самодовольная улыбка говорит о многом — он считает, что выиграл этот раунд.

— Больше так не делай, — говорю я тихо, но твердо. — Не забирай детей без предупреждения. И не блокируй мой доступ к деньгам.

— Это не только твои дети и не только твои деньги, — парирует он. — Я имею такое же право решать, где они проводят время и на что тратить наши средства.

— Тогда почему ты не предупредил меня заранее? Почему не обсудил свои опасения насчет трат, а просто заблокировал карту, зная, что мне нужно купить лекарства Даниилу?