Книга После развода не полюбим, страница 20 – Алсу Караева

— Состояние стабилизировалось, — говорит она на очередном обходе. — Сердцебиение плода в норме, угроза отступила. Но это не значит, что можно расслабляться. Постельный режим дома еще две недели, никаких нагрузок.

— Хорошо, — киваю я послушно.

Алиса приходит каждый день. Приносит фрукты, соки, книги, которые я читаю, чтобы занять себя. Сидит рядом, держит за руку, рассказывает о своей жизни, пытается отвлечь. Но я вижу по ее лицу, что она думает о другом.

Первые дни после того, как узнала о беременности, она убеждала:

— Камилла, он должен знать! Это его ребенок тоже! Ты не можешь лишать его права...

— Могу, — перебивала я. — И лишу. Он сделал выбор. Теперь моя очередь.

Алиса спорила, приводила аргументы, почти кричала. Но я была непреклонна. И в какой-то момент она сдалась. Больше не поднимает эту тему. Но я вижу, как она смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю. Недовольство, неодобрение, даже осуждение читается в ее глазах.

— Ты злишься на меня, — говорю я однажды вечером, когда мы сидим в тишине палаты.

— Нет, — отвечает она быстро. Слишком быстро.

— Алиса, я вижу. Ты считаешь, что я поступаю неправильно.

Подруга вздыхает, отводит взгляд к окну.

— Я не злюсь. Просто... это сложно. Я понимаю твою боль, понимаю, почему ты не хочешь говорить Хайату. Но это ребенок, Кам. Он имеет право знать своего отца.

— Его отец бросил нас, еще не зная о существовании, — отвечаю я жестко. — Ради другой женщины, другого ребенка. Мы ему не нужны.

— Но...

— Нет, — перебиваю я. — Прошу тебя, не надо. Это мое решение. И оно окончательное.

Алиса замолкает. Больше не спорит. Но напряжение между нами остается, невысказанное, тяжелое.

Утро выписки наступает неожиданно быстро. Просыпаюсь от того, что в палату входит Саида Ахмедовна с бумагами в руках.

— Вы можете собираться, Камилла, — улыбается она. — Сегодня вас отпускаю домой. Но помните о режиме. Покой, витамины, никаких стрессов. И приходите на контрольное УЗИ через неделю.

— Обязательно,— обещаю я, хотя не знаю, где возьму деньги на очередное обследование.

Одеваюсь медленно. Джинсы, которые носила две недели назад, теперь слегка жмут в талии. Живот еще не заметен, но я чувствую изменения в теле. Наливается грудь, кожа стала чувствительнее, по утрам легкая тошнота.

Выхожу из палаты с маленькой сумкой. Алиса обещала заехать вечером, но я решаю не ждать. Хочу побыть одна, подышать воздухом, не чувствовать на себе ее осуждающий взгляд.

В коридоре больницы людно. Пациенты, врачи, посетители. Жизнь бурлит, продолжается, безразличная к моим проблемам. Прохожу мимо отделения, где работает Хайат. Кардиохирургия на третьем этаже. Табличка с его именем все еще висит на двери кабинета: "Алиев Хайат Рашидович, заведующий отделением".

Останавливаюсь. Смотрю сквозь стеклянную дверь в коридор отделения.

Сколько раз я приходила сюда, приносила ему обед, ждала, когда закончится операция? Сколько раз гордилась, представляясь: "Я жена доктора Алиева"?

Воспоминания жгут сильнее огня.

Разворачиваюсь и быстро иду к выходу, не оглядываясь.Мне нельзя волноваться.

Я беременна… Рабия тоже.

Выбегаю на улицу. Холодный ноябрьский воздух обжигает лицо. Вдыхаю жадно, пытаясь успокоиться. Руки дрожат. Ноги подкашиваются.

Он счастлив? Счастлив с ней? Счастлив без меня?