Книга После развода не полюбим, страница 21 – Алсу Караева

А я...

Рука ложится на живот. Я тоже беременна. Тоже жду ребенка. Но почему мне так одиноко? Почему так больно?

Иду по городу бесцельно. Ноги несут сами, мимо знакомых улиц, мимо парка, где мы гуляли с Хайатом в первые годы брака. Скамейка, на которой он делал предложение, все так же стоит под старым дубом. Кто-то нацарапал на спинке сердечко с инициалами.

Останавливаюсь, смотрю. Вспоминаю тот день. Как он опустился на одно колено, достал кольцо, сказал: "Камилла, будь моей женой. Навсегда."

Навсегда закончилось через двенадцать лет.

Отворачиваюсь от скамейки и иду дальше. Нужно в танцевальную студию. Поговорить с Заремой. Сказать, что увольняюсь. Больше не могу работать, врач запретил нагрузки.

Но до студии еще далеко, а я устала. Так устала, что ноги едва держат. Впереди большой, современный, с кафе и магазинами торговый центр. Можно зайти, отдохнуть, выпить чаю.

Захожу внутрь. Тепло, светло, играет приятная музыка. Люди ходят с пакетами, смеются, разговаривают.Обычная жизнь, к которой я больше не принадлежу.

Поднимаюсь на эскалаторе на второй этаж. Там есть небольшое кафе с видом на фонтан. Заказываю мятный чай и сажусь у окна. Смотрю на струи воды, которые поднимаются и падают в ритмичном танце.

Чай теплый, сладкий, успокаивающий. Делаю маленький глоток, потом еще один. Напряжение в плечах постепенно отпускает.

— Камилла?

Голос заставляет меня обернуться. И я застываю.

Рабия стоит рядом с моим столиком.

Я вспоминаю ее сразу..

Беременная, с округлившимся животом, который выступает под элегантным платьем. Лицо свежее, сияющее, волосы блестят. Она прекрасна. Молода. Счастлива.

А я... я, наверное, выгляжу как тень самой себя.

— Здравствуйте, — говорит она, и в голосе нет злорадства. Только... дружелюбие? — Можно присесть?

— Нет, — отвечаю я автоматически. — Я как раз ухожу.

— Пожалуйста, — она не слушает, садится напротив. — Мне нужно с вами поговорить. По-человечески.

По-человечески…

Женщина, которая разрушила мою семью, хочет поговорить по-человечески.

— О чем? — спрашиваю я, и голос звучит холоднее льда.

Рабия кладет руки на живот, гладит его нежно.

— Я знаю, что вы обо мне думаете, — начинает она. — И понимаю. На вашем месте я бы тоже ненавидела меня. Но я хочу, чтобы вы знали... я не хотела разрушать вашу семью.

Смотрю на нее удивленно и ошарашенно.

— Не хотели? Серьезно?

— Я не планировала влюбиться в Хайата, — продолжает Рабия, не обращая внимания на мой тон. — Это просто... случилось. Мы работали вместе, проводили много времени, и чувства возникли сами собой. Я пыталась бороться, честное слово. Но любовь... любовь не спрашивает разрешения.

Любовь. Она говорит о любви, сидя напротив женщины, чью жизнь разрушила.

— Вы хотите, чтобы я вас поняла? — спрашиваю я, и каждое слово дается с трудом. — Простила?

— Я хочу, чтобы между нами не было обид, — отвечает Рабия. — Хайат мой муж теперь. Мы будем растить детей. Я не хочу, чтобы тень прошлого омрачала наше будущее.

Тень прошлого. Я для нее тень.

— Понятно, — киваю я, вставая. Ноги дрожат, но я заставляю себя держаться. — Что ж, желаю вам счастья. Без обид.

Последние слова произношу с сарказмом, который Рабия, кажется, не замечает. Она улыбается облегченно:

— Спасибо! Вы не представляете, какмне важно было это услышать. Хайат говорил, что вы хороший человек.