Книга Развод в 50. Муж полюбил другую, страница 56 – Алсу Караева, Ксения Нежная

Но именно Самир оказался самым настырным и упертым… Все это время он постоянно был рядом, своим присутствием делал так, чтобы я привыкла к нему, свяклась с его присутствием в моей жизни.

Я и вправду искала его глазами на званых вечерах или благотврорительных приемах. Одергивала себя, но все же ждала каждой встречи.

А сегодня… Сегодня, он пригласил меня на ужин.

Что подумают дети? А мама? А люди вокруг? Я готова к этому?

Вечером, за ужином с мамой в уютной кухне нашего дома, долго не решаюсь рассказать о приглашении. Мы сидим за круглым столом, накрытым вышитой скатертью, которая досталась нам еще от бабушки. В центре стола — ваза с сухоцветами, которую я составила еще осенью. За окном мягко падает снег, а в комнате тепло и пахнетпловом — мамин фирменный рецепт, в который она добавляет особую смесь специй.

Мама сидит напротив, в своем любимом шерстяном кардигане цвета морской волны. Ее седые волосы собраны в аккуратный пучок, а на тонком запястье — серебряный браслет, подарок от моего отца на их двадцатую годовщину. Она внимательно наблюдает за мной, пока я рассеянно перебираю рисинки ложкой в тарелке, почти не притрагиваясь к еде.

— Ты какая-то задумчивая сегодня, — говорит она, накладывая мне добавку плова. Пар поднимается от тарелки, принося с собой аромат шафрана и кардамона. — Случилось что-то?

Ее голос, тихий и спокойный, всегда действует на меня успокаивающе. Но сейчас я чувствую, как сердце снова начинает биться чаще, а щеки теплеют. Сглатываю, собираясь с мыслями.

— Самир пригласил меня на ужин, — отвечаю, глядя в тарелку и старательно выкладывая рис в аккуратную горку. Под ложкой оказывается кусочек мяса, и я методично режу его на мелкие части, избегая маминого взгляда. — Завтра.

Слышу, как мама откладывает свою ложку, и чувствую на себе её внимательный взгляд. Поднимаю глаза и вижу, как уголки её губ слегка приподнимаются в понимающей улыбке. В её карих глазах, таких похожих на мои, мелькает что-то похожее на удовлетворение.

— Наконец-то, — говорит она мягко, протягивая руку через стол и накрывая ею мою ладонь. Её пальцы прохладные и сухие, с выступающими венами и узловатыми суставами, руки женщины, прожившей долгую жизнь. — Я уже начала думать, что ты решила провести остаток дней в одиночестве.

Тепло её прикосновения разливается по коже, поднимается вверх по руке. Чувствую, как напряжение, сковывавшее плечи весь день, начинает понемногу отпускать.

— Ты не считаешь, что это… неправильно? — спрашиваю, не в силах подобрать нужное слово. В горле пересыхает, и я делаю глоток воды. Холодная жидкость скользит вниз по пищеводу, принося мимолетное облегчение. — Так скоро после развода?

Мама слегка сжимает мою руку, её кожа шершавая от лет домашней работы. Её взгляд становится серьёзным, морщинки вокруг глаз углубляются.

— Скоро? — она качает головой, и серебряные серьги мягко покачиваются, ловя свет лампы. — Рания, прошло уже три года. Рамазан давно живёт своей жизнью, у него новая семья, ребёнок. Почему ты должна останавливать свою жизнь?

Её слова проникаютглубоко, задевая что-то болезненное внутри. Желудок сжимается, а во рту появляется привкус горечи. Я опускаю взгляд, разглядывая узор на скатерти — переплетающиеся нити, образующие сложный геометрический орнамент.