Книга Хозяйка фабрики "Щелкунчик", страница 45 – Ольга Иконникова

Но девочка покачала головой:

— Ей будет трудно найти себе новое место, миледи! Вы сами сказали, что у нее дурной характер. Кто же согласится ее нанять?

Это была железная логика.

— Ну что же, значит, ей стоит измениться. Тебе так не кажется? Если она хочет снова работать гувернанткой, то ей следует подумать над своим поведением.

Сенди горестно вздохнула. Похоже было, что она так же, как и я, мало верила в то, что это было возможно.

— А еще у нее есть больная сестра, — сказала она. — И всё свое жалованье она отправляет ей. А на себя она совсем ничего не тратит.

Мы с Бэрримором снова переглянулись.Кажется, для него это тоже стало новостью.

— Но откуда ты это знаешь, Сенди?

— Когда мы ездили на прогулку в город, мы заходили на почту, и я видела, как мисс Коннорс отправляла деньги своей сестре в какую-то лечебницу. И она написала сестре письмо и сильно плакала, когда его запечатывала.

Гувернантка и в самом деле всегда ходила в одном и том же опрятном, но совершенно не модном платье. Но я была уверена, что она просто скопидом.

— А недавно она сама получила письмо, — торопилась вывалить всё на нас малышка, — она думала, что я сплю, и читала его вслух. И тоже плакала.

— И что же было в этом письме? — дрогнувшим голосом спросила я.

Я убеждала себя не поддаваться чувству жалости. Разве мисс Коннорс просила нас о чём-то? Разве хоть кому-то из нас она обмолвилась о своей больной сестре?

И существовала вероятность, что Сенди ошиблась. Она могла что-то неправильно понять.

— Что плата за лечение сестры стала выше, и что до праздников ей нужно прислать туда еще сколько-то денег. Вот только сколько, я не знаю. Я еще плохо умею считать.

Но даже если всё обстояло именно так, как говорила Сенди, разве мы с Бэрримором несли за это ответственность? Мы выплатили ей двухнедельное жалованье, как и было положено по закону. Так почему же я сейчас чувствовала себя такой виноватой?

— Может быть, вы позволите, миледи, чтобы мисс Коннорс поработала у нас хотя бы до праздников? — тихо спросила Сенди. Малышка упрямо продолжала называть меня то «миледи», то «ваша светлость», то «леди Алиса» и никак не хотела обращаться ко мне как к тетушке. — Тогда она смогла бы отправить деньги сестре и найти себе другую работу.

Всё во мне протестовало против этого, но я уже знала, что верну мисс Коннорс в этот дом. Подумаешь, четыре кроны! Разве на этом сэкономишь?

— Бэрримор, велите заложить экипаж!

— Миледи, можно я поеду с вами? — взвизгнула Сенди.

А когда я кивнула, она убежала одеваться.

— Боюсь, мы уже не сумеем ее найти, — вздохнула я. — Наверняка она уже уехала из города.

— Не думаю, ваша светлость, — возразил он. — Почтовые кареты в столицу отправляются дважды в неделю, и ближайшая будет только завтра. К сожалению, я и сам подумал об этом только сейчас. Мне следовало предложить мисс Коннорс остаться у нас до утра.

Сейчас он тоже выглядел подавленным.

— Каквы думаете, в какой гостинице она могла остановиться? И много ли вообще гостиниц в городе?

— Всего две, ваша светлость. «Приют дуэлянтов» ей не по карману. Значит, она пойдет в «Шпагу и розу».

Экипаж был у крыльца спустя десять минут. Когда Сенди вышла на улицу, и я убедилась, что она достаточно тепло одета, мы отправились именно к той гостинице, которую назвал Бэрримор.