Книга Дочь врага, страница 119 – Мелисса Поутт

Настороженность Тристана течет сквозь меня, но за ней следует его решимость. Пусть он ненавидит Лиама и все, что тот представляет для меня, но угрозу моей жизни он ненавидит еще больше.

– Тогда идите.

У меня болит сердце. У меня не было плана, как спасти Тристана, но я надеялась, что рядом с ним во мне вспыхнет вдохновение. Теперь я бросаю его, а плана все нет.

Когда я встаю, моя рука задевает его предплечье последним отчаянным касанием.

«Я поговорю с отцом. И найду способ тебя вытащить».

«Нет, Исидора. Не надо,– говорит он. – Не упоминай обо мне вовсе».

Стражник запирает за нами дверь на засов. В этом есть что-то опустошающее. С каждым шагом связь с Тристаном уменьшается, пока совсем не исчезает. Я тру кожу над сердцем, чтобы облегчить страдание, пришедшее с этим ощущением.

Как мне освободить Тристана?

Я замечаю, что шаг Лиама живее, чем у меня, и пропускаю его вперед.

– Спасибо, – говорю я.

Он резко выдыхает и круто поворачивается ко мне.

– За что именно?

– За то… что помог.

– «Помог», – повторяет он себе под нос. – Исидора, ты так на него смотрела… Скажи, что я не потерял тебя.

От боли в его голосе у меня колет в груди. Не знаю, что сказать. Что он сделает, когда узнает правду?

– Ты знаешь, что я сделал, чтобы… – Лиам обрывает себя, он явно очень расстроен. – Я стал вождем Кодора, чтобы у нас появился шанс быть вместе. Я пришел за тобой к Кингслендам, потому что думал, что мои чувства взаимны.

Мне мучительно пережимает горло.

– Лиам, я…

– Не надо. – Он грубо и коротко кусает губы, покрасневшие глаза блестят. – Я веду себя эгоистично.

Не понимаю.

– Ты столько пережила. А желание помочь людям – даже тем, кто взял тебя в плен, – делает тебя тобой. Ты заботишься обо всех. – Он кивает, будто убеждает себя. – Ты ранена и наверняка измотана. Идем, отвезем тебя домой. Завтра все будет как надо.

Он идет дальше, я следую за ним, вот только мои ноги – полые сучья, грозящие подломиться. Мы не говорим ни слова, пока не въезжаем на мой двор. Там по периметру стоят вооруженные клановые. Больше, чем раньше.

Лиам слезает с лошади, потом предлагает помочь мне спешиться. Я пытаюсь сделать это сама, но мое тело оцепенело от боли, и я чуть не падаю.

Он легко ловит меня с коротким смешком.

– Мне тебя и внутрь внести?

Усмешка на его лице полна надежды.

Я не могу на нее ответить. Ложь пожирает меня заживо. Я тянусь стопами к земле.

– Я смогу.

Он не спешит ставить меня на землю, будто не хочет опускать.

Мое сердце похоже на ободранное колено.

Не успеваем мы дойти до входной двери, как она открывается и под бревенчатой балкой появляется отец. Он хмурится, что понятно (я ускользнула), но ведь он впервые видит меня после похищения.

Я жду объятия. Признака облегчения. Чего-нибудь. Но ничего нет.

Ты что, вообще по мне не скучал?

Грустнооттого, что я знаю: скучал – но не так, как я хочу. Подозреваю, что так «скучают» по потерянному ботинку, который портит задуманную прогулку. Как же ему было неудобно потерять приз, с помощью которого он манипулировал психопатом!

– Отец, – приветствую я. Под моей кожей пузырится тревожное возбуждение.

Его стальной взгляд переходит с меня на Лиама.

– Мы тут подняты по тревоге на случай атаки, а вы двое поехали на лошадках кататься? Я думал, ей лучше отдохнуть, чтобы подготовиться к завтрашнему дню, ты не согласен?