Книга Дочь врага, страница 55 – Мелисса Поутт

Второе – меня поражает изобилие, которое я наблюдаю. От великолепной мебели и таинственно мерцающих часов, освещающих лицо спящей Аннетт и ее спальню, до огромного шкафа, где хватит одежды на целую семью. Никогда не видела такой роскоши и богатства. Она явно не из тех женщин, которых можно назвать рабынями.

Третьим был вопрос, который я задаю себе постоянно: я правда собираюсь постучать в окно девушки, пытавшейся уморить меня голодом, заперев в комнате? Разве она меня не выдаст?

Я обхватываю себя руками, чтобы унять дрожь, пока мой план трещит по швам от сомнений.

Глаза Аннетт открываются. Она сразу видит мое лицо, как будто чувствовала, что я таращусь на нее. Девушка неверяще моргает, а потом кричит, резко садясь.

О судьбы. Я пригибаюсь и пытаюсь бежать.

За моей спиной открывается окно.

– Какого адского пламени ты делаешь? – вскрикивает она и снова вопит: – На помощь!

Я круто поворачиваюсь к ней и от этого движения падаю на колени.

– Чш-ш-ш, – шикаю я. – Я…

– Пришла убить меня? Отомстить?

– Нет, я… я хочу, чтобы ты помогла мне… уйти.

Я говорю негромко, почти шепчу, но уже поздно. Сейчас наверняка кто-нибудь прибежит. Я в отчаянии пытаюсь подняться на ноги, но у меня не получается.

– Погоди, – говорит Аннетт.

Но потом со щелчком включается свет в ее комнате, и мужской голос спрашивает, все ли с ней в порядке.

Я падаю, как коза в обмороке, надеясь, что темнота меня укроет. Это явно бессмысленно: Аннетт точно меня сдаст. Долгие секунды мое сердцебиение отдается барабанами в ушах. Какая же это все-таки была глупая идея.

Аннетт наконец-то отвечает:

– Да. Это был… Мне приснилось, что девчонка из кланов пришла на меня напасть.

Мои веки трепещут, когда я закрываю глаза.

– Это был всего лишь сон, – говорит мужской голос. А потом его обладатель милосердно выключает свет.

Довольно долго мы с Аннетт сидим тихо. Если честно, я даже не уверена, что смогудвигаться после всего, на что себя сегодня обрекла. Наконец Аннетт протягиваетруку и включает свет поменьше рядом с кроватью.

– С чего ты решила, что япомогу тебе сбежать? – спрашивает она тихим голосом.

Я, кряхтя, собираюсь с силами и заставляю себя сесть.

– С того… что я думаю, не только мне хочется, чтобы этот брак с Тристаном закончился.

Глаза Аннетт сужаются. Ее длинные темные волосы обрамляют лицо спутанными волнами.

– Мне нужно перебраться за вашу электрическую ограду. И еще мне нужна лошадь.

Она фыркает с отвращением.

– И сколько сведений ты доставишь в кланы, побывав в голове у Тристана? У тебя теперь есть доступ к информации обо всей нашей охране.

Умная.

– Если ты говоришь о нашей связи – это произошло всего раз. Когда Тристан спас меня. – От вынужденного признания что-то жжет прямо под сердцем. – Честное слово, я была не в состоянии копаться у него в мозгу.

У Аннетт искажается лицо.

– Ты исцелилась. Вы явно… открыли дверь. Это меняет все между вами. Он мог даже не знать, что ты что-то увидела.

Я перевожу взгляд на звездное небо. Похоже, сейчас я сделаю Аннетт невероятно счастливой.

– Мы не были близки достаточно, чтобы открыть дверь. Мы… нашли окно.

– Невозможно, – раздраженно бросает она.

– Слушай, я тоже этого не понимаю. Но я умирала, а потом умирал он, и, уверяю тебя, мы до сих пор не в отношениях. Мы были просто незнакомцами – врагами, – которым надо было понять, как действовать сообща, чтобы остаться в живых. Так что мы подержались за руки, и он спел песню, и я даже не знаю, что произошло, но у него получилось. Что бы тебе, по-твоему, ни было известно о связи, не знаешь ты гораздо больше. И… с тех пор я не позволяла нам связываться вот так.