Книга Дочь врага, страница 6 – Мелисса Поутт

Даже лидер Кингслендов.

Спустя десяток коротких вдохов его грудь перестает двигаться.

Лиам садится на пятки, его руки соскальзывают с тела Фаррона. Он смотрит на меня, но я не могу пошевелиться. Кровь Фаррона стекает между нашими сцепленными ладонями. Единственное, что у нас с ним общего, – невзирая на размер Федеративных Штатов Республики, мы вынуждены делить один и тот же клочок незагрязненной земли. И все же в этот момент что-то связало нас. Как будто его смерть оставила метку на моей душе.

Кулак отца снова бьет в дверь. Сам он орет кому-то принести топор.

Лиам прикусывает губу и судорожно вдыхает. Потом встает, чтобы откинуть засов, запирающий двери амбара. Он ждет моего одобрения.

Я киваю, пусть и не хочу. Теперь, когда Фаррон мертв, мужчины должны готовиться к неизбежному – к грядущей войне.

– Что тут происходит? – рявкает отец, проталкиваясь в двери амбара.

Я отступаю в тень за границу света от факелов, пряча окровавленные руки за спиной.

– Мы стаскивали труп с моего коня, – хмуро говорит Лиам. Но это не объясняет, почему мы закрыли дверь на засов.

К счастью, отец больше не допытывается: он садится на корточки рядом с мертвенно-бледным Фарроном и осматривает его с кровожадной ухмылкой.

Мне в голову приходит ужасная мысль. А что, если он коснется тела?Еще теплая кожа Фаррона докажет, что он не был мертв, когда Лиам его привез. И возникнут новые вопросы, которые приведут к раскрытию самой кошмарной тайны.

Я пыталась спасти Фаррона.

Мне в кожу впиваются зазубренные заусенцы страха. В пылу момента я не думала ни о чем, кроме спасения жизни и предотвращения войны. Но теперь понимаю, как выглядят наши действия: это измена – преступление, которое карается смертью. Очень болезненной смертью.

Мой взгляд возвращается к Фаррону. У него не только разорвана рубашка, но и на земле у груди лежат мотки бинтов. А поблизости – мешочек с маковым экстрактом. Над моей верхней губой появляются бисеринки пота.

Мне кажется, что отец пялится на тело целую вечность, и я не могу разобрать, что написано у него на лице.

– Замечательно, – шепчет он.

– Это он? – спрашивает Джеральд, широким шагом заходя в амбар и отбрасывая пинками клоки сена со своего пути.

При нем лук и колчан со стрелами, а к могучей груди прикреплено несколько ножей, отчего лидер клана Мэска действительно выглядит как самый свирепый боец. Но несмотря на его способности, за ним следует вонь небрежения, заполняя собой небольшое помещение. Общая черта членов клана, которые росли сами по себе еще с детства. Джеральд хмуро смотрит на безжизненное тело человека, которого он надеялся сегодня убить.

– Как-то он непохож на мертвеца.

Вытащив клинок, он наносит Фаррону удар точно в сердце.

– Хватит! – кричу я, не в силах сдержаться.

Джеральд хмыкает себе под нос, но подчиняется, устремляя все внимание на меня. Он с искренним любопытством скользит по мне взглядом. Очень неприятным.

Вытирая нож о штаны, он поворачивается к отцу.

– Ты же знаешь, что этот мальчишка-древогрыз ни за что не мог убить Фаррона. – Его голос твердеет. – Нам нужно еще раз…

– Нет. Свершилось, – говорит отец, и на губах его играет тень улыбки, как будто он до сих пор не может поверить в то, что Фаррон мертв. – Тащите тело. Встретимся у дома.

Я отказываюсь поднимать глаза и смотрю только в землю, пока Лиам и Джеральд выполняют приказ. Но как только их шаги стихают, я спешно засовываю бинты обратно в медицинскую сумку, пряча следы преступления. От этого у меня перехватывает дух. По щеке ползет слеза. Однако во мне подымается не только волна печали: я разозлена и ошеломлена. Все, что случилось сегодня, было лишено чувств и разума.