Книга Дочь врага, страница 67 – Мелисса Поутт

– Твоя походка стала легче, – говорит Тристан, когда мы подходим к пустой кухне.

Я смотрю на мои босые ноги. Тошнота и боль все еще сопровождают каждый шаг, особенно после падения с лошади, но не отвлекаютвнимание, как раньше. Мое дыхание тоже не раздражающе тяжелое, хотя и далеко от нормального.

– Да, полагаю, что так. Отвар действует.

– Простите, что вмешиваюсь, – звучит за нашими спинами мужской голос, и вовсе не похоже, что он извиняется.

– Доктор Хэншо, – говорит Тристан.

Доктор? Откуда у них врач? Я смотрю на лысеющего человека примерно возраста моего отца.

– Мне надо домой, пока еще не очень поздно. Ты сказал, что хочешь поговорить?

Его голос мне знаком.

Искра восторга Тристана играет у меня в жилах, когда он посылает мне заговорщический взгляд.

– Да, я надеялся представить тебе Исидору. Как следует. И попросить об услуге.

Хэншо переносит внимание на меня.

– Ты выглядишь лучше, чем в день прибытия.

Его слова добры, но лицо – нет. Внезапно этот голос возникает у меня в голове. Я мигом вспоминаю тот день, когда думала, что умру, а Тристан спросил его, сколько мне осталось.

«Сложно сказать. Минуты. Часы. Может, день или два, если ей повезет».

Такой себе доктор. Он оставил меня умирать.

– Да, мне лучше, – говорю я. – Потрясающе, что получается, когда и правда лечишь отравление.

У него дергается мышца челюсти.

– Тебя было не спасти. Не с нашими ограниченными запасами просроченных лекарств, и поэтому Тристан установил связь, чтобы сохранить тебе жизнь. Но в любом случае мне было бы нечего тебе предложить. Я хирург. В мое обучение не входили растительные яды. Если бы ты истекала кровью, была бы другая история.

Полагаю, в этом есть логика.

– Кто научил вас быть хирургом?

Это наставничество, о котором Вадор говорил на похоронах? Представить не могу, что у них есть настоящая врачебная академия.

В его глазах вспыхивает раздражение.

– Я обучался до бомбардировок.

– Ясно. – Я все время забываю, что у старших были другие жизни и возможности всего поколение назад.

Хэншо поворачивается к Тристану.

– Что-нибудь еще?

– Да, – говорит Тристан с улыбкой. – Я надеялся, что ты позволишь Исидоре побыть с тобой на осмотрах пациентов – когда ей станет лучше, конечно. Она целительница, и, думаю, ей будет интересно увидеть нашу больницу.

Я смотрю на Тристана большими глазами.

– Мне уже лучше. – И плевать, если даже придется таскать за собой стул, чтобы сидеть рядом с ним. Информация о медицине старогомира может изменить жизнь в кланах. – Мы можем сделать это завтра?

Взгляд Хэншо становится оценивающим.

– Как у тебя с кровью?

– Я видела достаточно.

Он вздергивает подбородок, на лице играет тень насмешки.

– Не сомневаюсь. – Он вздыхает. – Не знаю, Тристан. Мне надо подумать. – Он разворачивается на каблуках и уходит.

Я мрачнею, позволив себе секунду грусти оттого, что меня презирает каждый встречный. Это и правда выматывает.

Тристан откашливается.

– Я поговорю с ним. Все получится. Он обычно не такой… Ему просто нужно свыкнуться.

Я в сомнении поднимаю брови, когда мы идем дальше на кухню.

– Ого!

Тристан не шутил насчет еды. Все поверхности уставлены плюшками, пирогами, тарелками с сэндвичами и большими мисками с готовой едой вроде рагу – некоторые выставлены друг на друге в три уровня.

Тристан смеется, и этот звук отдается глубоко у меня в животе.