Онлайн книга «Дочь врага»
|
– Они разделяют боль, – громко шепчу я, недоверчиво расширив глаза. Энола улыбается. – Ну естественно. Естественно. – Это же прекрасно, – мечтательно говорит Энола. – И вполне справедливо. Они зачали ребенка с помощью связи – почему бы не разделить боль от его родов? – Связь можно использовать, чтобы… Я моргаю, затерявшись в вихре мыслей. Потом мое лицо начинает яростно пылать. Я еще столько всего не знаю. Энола наблюдает за мной, но я не могу смотреть ей в глаза. – В первую очередь связь способствует твоему благоденствию, – говорит она. – Защищает тебя, поэтомуможно делиться ранами и болью. Она объединяет, позволяя распределять на двоих удовольствие и память. И испытывает. Все должно быть по согласию, разумеется, но основа проста: две нити, сплетенные вместе, всегда будут крепче, чем одна. – Простите, что-что там с удовольствием?! Энола склоняет голову набок. – Я думаю, ты лучше поймешь, если попробуешь, дорогая. – Она милосердно понижает голос до шепота. – Даже такая простая штука, как поцелуй, может быть… – Сэнди, как там Питердорны? Я круто разворачиваюсь и вижу Хэншо на первой ступеньке. Его вопрос обращен к седовласой женщине, только что вышедшей из их палаты. Он здесь! Хорошо. Это хорошо. Но как плоский камень не может перестать прыгать по воде после мощного броска, так и мои мысли не могут не возвращаться к тому, что я только что узнала о связи. Разве удовольствие бывает не всегда? В чем тут разница? И каково будет испытатьчто-нибудь из этого с Тристаном? Хватит об этом думать! Сэнди сует в карман синего фартука листок бумаги. – Шесть сантиметров, отличный прогресс. Хэншо кивает. – Хорошо, у нас есть время. – Он неохотно встречается со мной взглядом. – Ясно. Ну что ж, догоняй, – говорит он и быстро идет по коридору. Мои ноги протестуют, ведь я заставляю их двигаться быстрее, чем за все минувшее время, но я умудряюсь выдерживать его темп, чувствуя странную жизнерадостность. Энола машет рукой и остается позади. – Так вы специализируетесь на чем-нибудь? – спрашиваю я. Когда доктор не отвечает, добавляю: – Как хирург. Хэншо недоверчиво смотрит на меня. Мне нельзя говорить? – Я кардиохирург, но это сейчас неважно. Здесь я всего лишь врач. И делаю что могу с тем, что имею, учитывая наши ограниченные ресурсы. – Так вы не можете делать операции… из-за недостатка ресурсов. Как-то удручает, что у них нет решения для тех же проблем, с которыми сталкиваемся мы. Как ни пытайся, лечебные травы не могут полностью заменить антисептики и анестетики старого мира. Единственная хирургическая операция, до которой мы дошли, – это ампутация зараженных конечностей и пальцев, мучительная для пациента даже при использовании парализующих трав и макового экстракта от боли. А потом приходится бороться с сепсисом. – Я не это имел в виду. – Хэншо вздыхает. – Мы закупаем старые,но все еще годные антисептики, и я смог получить серный эфир путем дистиллята серной кислоты с вином. Сотни лет назад этим пользовались для анестезии. Нужно только вдохнуть, даже сквозь что-то примитивное вроде мокрого полотенца, и он сделает свое дело. – Серный эфир, – повторяю я себе под нос. И – о звезды! – у них есть источник нормальных антисептиков. Мы заходим в комнату в конце коридора. Молодой человек на кровати читает книгу, а его левая рука покоится на подушке ладонью вверх. Запястье обвязано простым белым бинтом. |