Книга Судьба принцессы, страница 152 – Дарья Котова

Когда молчание затянулось, Элиэн все же решилась спросить:

— Кто победил?

— Интересный ты вопрос задаешь, — заметил Вадерион, разваливаясь в кресле. — Я.

— Не все так просто?

Он рассмеялся — жутко, гулко и холодно.

— Да. Я смухлевал. Наши силы были равны. Оба мы играли нечестно, я победил. Но чаша перевесилась лишь чуть-чуть. Все могло быть иначе.

— Среди вас не было явного лидера.

— Вот именно. Но Раудгард Вал’Акэш слишком благороден, чтобы не сдержать слово. Он проиграл — и он преклонил предо мной колено, поклявшись в вечной верности мне и моему роду.

— Но осадок остался? — усмехнулась теперь Элиэн, понимая, что гордость ее мужа задета навечно, как и клятва, данная Вал’Акэш.

— Лишь у него, — процедил Вадерион, чем подтвердил ее размышления. — В общем, остаток войны я старался отсылать его подальше, а после образования Темной Империи отправил на север. Там Раудгард хорошо прижился, и больше я его, слава Тьме, не видел.

— Зачем же он едет сейчас в столицу? Из-за Стефалии? — осторожно поинтересовалась Элиэн: они с Вадерионом больше не поднимали эту тему — с той самой ночи, когда славно покалечили друг друга после пятилетней разлуки.

Вадерион застыл, как пантера, почуявшая кровь.

— Он очень любил свою дочь.

* * *

«Мужчины!» — хотелось прокричать Элиэн и страдальчески закатить глаза, но она продолжала накалывать на серебряную кусочки жареного перепела — единственное блюдо, которое на столе выглядело невинно, по сравнению с ломтями темного мяса, черной фасоли (на самом деле, это не фасоль), неприятной жижи в супнице (по вкусу напоминает разбавленное в воде жаркое) и прочими изысками кухни Темной Империи. Этот обед отличался от всех остальных, на которыми когда-либо была Элиэн. Во-первых, рассадка. Высокородный и нежеланный гость расположился прямо напротив Вадериона, что было слишком символично. Во-вторых, Элиэн с еще одним эльфом, спутником лорда Вал’Акэш, вынуждены были усесться в центре стола, отчего их немногочисленное общество казалось еще более одиноким. И в-третьих, могильная тишина и густое напряжение,царившее за трапезой. Оно, кстати, могло лишить аппетита кого угодно. Мужчины мрачно переглядывались. Вадерион с Раудгардом, кажется, только и делали, что сверлили друг друга глазами. Съерелл Вал’Реш, тот самый дроу-приближенный лорда Вал’Акэш, уставился напряженным взглядом в тарелку. Никто не ел, все мужчины буквально излучали ненависть и желание убить кого-нибудь. Одна Элиэн спокойно вкушала творение нового повара — очень одаренной девочки-орчихи — и рассматривала гостей. Ее ничего не тревожило. Элиэн хватило одного взгляда на Раудгарда Вал’Акэш, чтобы понять, почему так ярится Вадерион при одном упоминании Хранителя Северных Границ — они были абсолютно похожи. Два слишком сильных мужчины, которым было тесно в одной комнате, замке и городе. При взгляде на Раудгарда Элиэн понимала, как тому удавалось столько лет защищать свой народ от ужасов Мертвых Земель. Лорд Вал’Акэш был воплощением непоколебимости, решительности и жестокого, расчетливого ума. Такой бы спокойно мог вести за собой не только войска Северных Границ, но и всю Темную Империю. Как и Вадерион.

«Два барана встретились на мосту», — с неуместным для данной ситуации весельем подумала Элиэн. Ее нисколько не пугал ни зловещий лорд Раудгард, ни его смертоносный, как клинок, верный Съерелл, ни собственный мрачный супруг. Уж на властных гневных мужиков она за свое пребывание в Темной Империи насмотреться успела вдоволь. Если бы она боялась каждый раз, то ей было бы некогда жить. К тому же ее женский взгляд улавливал не только то, что присутствующие эльфы хотели показать. Она с интересом рассматривала Раудгарда Вал’Акэш, ища общие черты с его покойной дочерью, после чего пришла к выводу, что Стефалия была явно мать. Чародейка обладала небывалой для дроу красотой, а вот ее отец имел слишком грубые, не смягченные даже временем и шрамами, черты лица. На его фоне и Вадерион мог сойти за красавца (хорошо, что дорогой супруг не умел читать мысли). А вот сидящий напротив Элиэн Съерелл оказался намного привлекательнее, а еще — преступно молодым, это она определила даже через его маску «невероятного убийцы» (цитата, кстати, Тейнола). Выглядел он, конечно, грозно, но Элиэн, которая не входила в число врагов его обожаемого наставника, бояться его не собиралась. Наоборот ей показалось, что он может стать интереснымсобеседником, если дать ему возможность разговориться.