Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 72 – Саша Винтер

— Отдыхай, Валери, — произносит Аэриос, провожая меня до моих покоев.

Он держит мою руку дольше, чем позволяет этикет, и я не хочу её вырвать, только щёки снова вспыхивают.

— Завтра мы… — добавляет он и делает паузу. — Поговорим о твоих дальнейших обязанностях.

Это звучит так, будто он хотел сказать больше, но передумал. И что именно там, что он от меня скрывает, меня волнует так, что сердце начинает отбивать нервную чечётку.

Я вхожу к себе. Дверь закрывается за спиной, и я опираюсь на неё спиной. Выдыхаю, будто весь день сдерживала дыхание. Меня тревожит то, что Аэриос чего-то недоговаривает. Пугает. Беспокоит.

Потому что догадка, что он всё понял, означает, что мне надо бежать. Бежать как можно дальше. Отсюда, из замка, с острова. Потому что попаданкам в Этерии одна дорога — в небытие.

Я подхожу к тумбочке и достаю Игниса. И тут же слышу знакомый ехидный шёпот:

— Очень мило, — страницы не шевелятся, но Игнис говорит вслух. — Долго же ты позволяла дракону себя ласкать.

— Ну конечно, Игнис, — закатываю глаза. — Куда же без фирменной язвительности, да?

— Какой есть, Валери, — невозмутимо парирует он.

— Ты едкий как натр! — бросаю и тут же жалею, что использовала слово из своего мира. — Если ты забыл, я была не в состоянии слушать твои колкости последние пару дней.

— Ты и сейчас не в состоянии, но это тебя никогда не останавливало, — шуршит Игнис. Я фыркаю. Он доволен.

Я раскрываю его на середине, сажусь на кровать, укрываюсь одеялом и делаю глубокий вдох.

Воспоминания, пришедшие в бреду, всё ещё жгут внутри. Лорд Даркстоун. Сералина. Контрабанда. Смерть настоящей Валери. И… дневник отца.

Если Игнис хранит то, что я записала… я должна это прочитать.

Я ощущаю пальцами узор переплёта.

— Аркана Серва, — шепчу тихо, будто стены могут подслушать.

Игнис вибрирует, будто вздохнул. На страницах непонятные символы меняются. Превращаются в понятные мне слова.

Сердце замирает.Я читаю. Страница за страницей. Это правда, за которую Сералина меня убила. Грязная, тяжелая, ранящая.

Но я должна знать всё.

Валери

Игнис лежит у меня на коленях, тёплый, будто внутри него бьётся маленькое живое сердце. Страницы уже не шуршат — они дышат настоящей Валери. Той, которая была до меня.

Слова врезаются под рёбра.

«Я слышала Сералину. Она сказала: «дороги теперь мои». Значит… она знала о поставках ещё до смерти отца».

«Если со мной что-то случится — это будет не случай».

У меня немеют пальцы. Воздух в комнате густеет, будто стены втягивают его внутрь себя.

Я читаю дальше.

«Она смотрела на меня так, будто решила: одной Тэллер меньше — порядок станет чище».

Ещё строка.

— Читай, Валери, — комментирует Игнис. — Я записал больше, чем ты успела.

Мне тут же вспоминается, как он задокументировал лекцию по драконьим семьям Кайра, и даже слегка улыбаюсь, хотя по коже бежит дрожь.

Следующая строчка, видимо, от самого Игниса, которая меня просто убивает напвал:

«Ну что, она мертва? Следи за ней, Чин! Если яд от Седрика не подействует, я раздобуду другой», — так сказала леди Сералина служанке, пока я была мертва».

Я перечитываю это вслух и спрашиваю:

— Эта строчка. Зачем ты её записал? — голос дрожит.

— Если бы твой брат нашёл дневник, он знал шифр и узнал бы правду.

— А почему я не сообщила о том, что узнала Дэриану? — рождается у меня закономерный вопрос.