Книга Запретная для звездного повелителя, страница 36 – Лея Арис

«Видит нити судьбы». «Твоя нить выдающаяся».

Я нахожу Кейна, Лизу и Итана у ларька со светящимся сладким льдом. Итан, с синими от красителя губами, машет мне. Лиза смотрит с облегчением, Кейн — с легким вопросом в глазах.

— Все в порядке? — быстро спрашивает Лиза, обнимая меня.

— Да… да, — бормочу я, не в силах объяснить. — Просто… формальности.

В этот момент на запястье вибрирует передатчик. Сердце екает. Сообщение от Доминика. Короткое, как всегда: «Нам нужно поговорить. Жду у северного входа в парк. Сейчас.»

Я поднимаю глаза и встречаю взгляд Кейна. Он, кажется, все понимает без слов.

— Иди, — просто говорит он. — Мы здесь еще погуляем. Мальчик накормлен и но еще не утомлен аттракционами как следует.

Я киваю, целую в макушку Итана, который уже увлечен новой игрушкой, и почти бегом направляюсь к указанному входу.

Северный вход менее людный. И там, прислонившись к стене из светящихся панелей, в простой темной одежде, с капюшоном, накинутым на голову, стоит он.

Доминик.

Он смотрит на меня, и в его черных глазах, которые обычно так трудно прочитать, я вижу смесь нетерпения, усталости и чего-то еще… тревожного.

Он не говорит ни слова. Просто ловит мой взгляд, коротко кивает в сторону темного, неброского аэромобиля, припаркованного в тени, и открывает дверь. Я сажусь, он — за руль. Мы взлетаем, минуя вечерний трафик, и он ведет машину не к дворцу и не к его апартаментам. Мы приземляемся на тихой площадке перед огромным, приземистым зданием из темного стекла и стали. Над входом — простые, светящиеся буквы: «Имперский Музей Искусств Эридана». Сейчас, вечером, он должен быть закрыт, но двери перед нами беззвучно раздвигаются, пропуская нас внутрь.

Внутри — полная, гулкая тишина и полумрак. Лишь встроенные в пол световые линии мягко подсвечивают путь между гигантскими залами. Мы идем по пустынным галереям, мимо голограмм древних аркинийских фресок, скульптур из светящегося сплава, инсталляций, воспроизводящих рождение звезд. Это его территория. Тихое убежище. И он начинает говорить. Не с того, что случилось сегодня. Не о приказе Императора или визите к его матери. Он начинает издалека.

— Я вырос не на Вальдире, — его голос звучит глухо, отражаясь от высоких потолков. Он не смотрит на меня, его взгляд блуждает по застывшим в пространстве произведениям. — По крайней мере, не всю жизнь. Когда мне было шестнадцать, отец — король Вальдиры — отправил меня сюда. На Эридан. «Учиться управлению у сильнейших», — сказал он. На деле — отдал в заложники. Чтобы показать лояльность Империи. Чтобы закрепить союз.

Мы останавливаемся перед огромным полотном — абстракцией, изображающей, кажется, взрыв сверхновой. Свет от нее падает на его профиль, подчеркивая жесткую линию скулы.

— Я не просто вальдириец, Ксена. Моя мать… была аркиншей. Из знатного, первой величины рода. Их союз с отцом… был случайным… Я — незаконнорожденный сын. Бастард.

Он произносит это слово без эмоций, как констатацию факта. Но я чувствую, какая горечь стоит за этой бесстрастностью.

— Но у отца не было других наследников, способных удержать власть и пройти ритуал Хранителя… поэтому меня признали. Назвали кронпринцем. Сделали политической игрушкой. Разменной монетой в договорах между Вальдирой, нуждающейся в защите Империи, и Эриданом, желающим контролировать планету с такой… уникальной экосистемой и памятью.