Книга Спасти тридевятое, или Несмеяна для чуда-юда, страница 12 – Антонина Штир

— Несмеянушка! — Григорий позвал, да не слышит его и не видит она.

Попробовал в сад пройти чудо-юдо — не пускает стена невидимая, знать, не врал Кощей Бессмертович.

— Ничего, Несмеяна, добуду я смерть Кощееву и падёт со смертию заклятие.Погоди, не грусти, царевна.

Стал Григорий искать, где б спрятаться, и нашёл комнату странную. Завалена она всяким мусором, паутина на всём да пыль лежат. У окошка стол на длинных ногах, на столе — клетка высокая, сидит в ней чёрный ворон да смотрит глазом недобрым.

Только Григорий к клетке двинулся, каркнул ворон во всю глотку, начал в прутья биться неистово.

— Видно, в вороне смерть Кощеева, коли ворон умрёт — и Кощей умрёт.

Стал Григорий замок на клетке искать — да клетка без дверцы, без запора. Попробовал прутья разогнуть — не хватает на то его силушки. Клетка не гнётся, не ломается, ворон криком кричит, заливается.

— Да как же достать тебя, проклятого, как тебя вытащить, окаянного? Неужель никогда я не вытащу Несмеяну из рук Бессмертного?

Вспомнил тут Григорий слова батюшки, чуда-юда умного да знающего. Коли хочешь, говорил, быть победником — не силой бери, а хитростью.

Пораскинул умом чудо-юдо, вспомнил о ключе за пазухой. Показал ворону ключ серебряный, помахал перед ним да речь повёл.

— Видишь ключ из заветной шкатулочки — кто его, кроме меня, мог бы принесть? Я хозяин твой Кощей Бессмертный, токмо в облике добра молодца.

Наклонил ворон свою голову, признал в Григории хозяина, и на клетке дверца появилась. Ворон наружу вылетел, сел на плечо чудо-юдово.

Под пальцами шея хрустнула, и раздался крик, ровно гром прогремел, а дворец зашатался, стал рушиться. Как помчится чудо-юдо по лестницам — сад волшебный искать с Несмеянушкой. Он бежать не бежит — над полом летит, за спиной крылья полощутся, как у предка его далёкого. Долетел, подхватил царевну он и унёс из дворца Кощеева.

Облака перед ним расступалися, стены за спиной рассыпалися. Несмеяна ничего не боялася, обнимала за шею Григория да по сторонам всё поглядывала.

Опустился чудо-юдо на поляне, царевнушку на землю поставил. Крылья вмиг пропали, будто и не бывало. Несмеяна сквозь слёзы улыбается, не показывать виду пытается.

— Испугалася, Несмеянушка? Ты прости, я и сам того не знал. Никогда у меня крыльев не было и не знаю, как они появилися.

Помотала головой царевна, слёзы вытерла.

— Спасибо тебе, Григорий свет, спас меня от неволи вечной, от жизни постылой с Кощеем. Как мне благодарить тебя?

Улыбнулся чудо-юдо радостно, за руку взял Несмеянушку.

— Колирядом будешь, царевнушка, ничего больше мне не надобно. Милее тебя никого в свете нет, ты одна пришлась мне по сердцу.

Дрогнули ресницы у Несмеяны, осветилось лицо улыбкою.

— И ты мне люб, Григорий свет, и крылья твои лазоревые, и нрав твой, и очи ясные. Да мы ведь шли за счастием, за спасением царства тридевятого.

— Знаю, Несмеянушка, токмо Баба Яга сказывала — самому найти счастье надобно. Не понял я речи бабкины, пока Кощей не отнял тебя. Хотел обменять тебя, красавицу, на ключ в шкатулке серебряный. Должно, от сундуков Кошеевых, да я его во дворце и выбросил. Нету в богатстве счастия.

— Остался платок вышитый — Василисы Премудрой вещица. Заглянем и к ней напоследок уж, она моя сестра троюродная.

На том и порешили путники, и хотел было чудо-юдо крылья выпустить — ан пропало волшебство змеиное. А дорога к Василисе долгая, пешком идти — неделю-две. Да делать, как видно, нечего — пешком пошли через лес густой.