Книга Проклятье кумихо: цепи любви, страница 19 – Антонина Штир

Лису не нужно было слышать их разговор – просчитать короля не составило труда. Смешные людишки, обычно они хотели либо смерти кумихо, либо легендарных знаний от лисьей бусины, либо и того, и другого сразу. Ну что ж, поглядим, что дальше, потирая ладони в предвкушении, улыбался кумихо. Ещё ни один человек не одерживал над ним верх, и у короля Сурры тоже не выйдет.

Отец уехал сразу после разговора, заставившего Дан Би переживать вдвойне. Перед ней стоял выбор: то ли признаться под страхом развода и возвращения на родину, то ли предать императора. Нет, не императора, мужа. И, кажется, любимого, прошептала она, уткнувшись в подушку.

Шёлк приятно ласкал кожу, охлаждая, а за окном всё застыло в жарком мареве. Шаги слуг в коридоре и тихое гудение пчёл звучало в унисон со стуком сердца. Хотелось уснуть и не просыпаться, пока что-нибудь не изменится. Лучше бы не выбирать, лучше бы переложить решение на чужие плечи.

До вечера Дан Би лежала, свернувшись на постели клубком, словно кошка на лежанке. Ни о чём не думала, никого не ждала, а когда пришли слуги от императора, сказалась больной.

— Передайте Его Величеству, что у меня очень болит голова, я даже сидеть не могу.

И снова минуты тишины, тревожной и мрачной. Устав от переживаний, Дан Би забылась тяжёлым сном, в котором видела отца, высокую гору, покрытую лесом, и девять белых хвостов кумихо. Очнулась от прикосновения, вроде бы знакомого. Подняла веки – император наклонился над ней, положив ладонь на плечо.

— Ты в порядке, Дан Би? Позвать лекаря?

Глаза его обеспокоенно рассматривали супругу, и, похоже, кумихо не притворялся. Ему и правда интересно, как себя чувствует жена.

— Я в порядке, Тэ Хо, – прохрипела императрица, удивляясь внезапно изменившемуся голосу. – Полежу чуть-чуть, и всё пройдёт.

Дан Би села на постели, но потолок вдруг качнулся, а стены раздвоились. Только этого ещё не хватало, раздражённо подумала она.

— Так, лежи, не вставай. Я сейчас, – нахмурилсяимператор, подхватывая супругу под мышки и укладывая обратно на подушки. – Лекарь всё-таки не помешает.

— Нет! Не надо! Пожалуйста, останься и посиди рядом, – вырвалось у Дан Би.

Она и сама испугалась собственных желаний. Не стоит сближаться с кумихо ещё больше, по крайней мере, пока она не выберет сторону. Или выбор подождёт до утра, подумалось императрице, когда Тэ Хо устроился рядом с ней и обнял, прижимая к себе.

***

Всю ночь кумихо не отходил от Дан Би, и, просыпаясь, она видела горящие в темноте жёлтые глаза. Он даже не замечал, что выдаёт себя с головой, или думал, что супруга не видит. И утром не ушёл, как обычно – уснул мёртвым сном. Из-под лунпао торчал хвост – Тэ Хо совсем не контролировал себя. Дан Би осторожно погладила белоснежную мягкую шёрстку – император даже не шевельнулся. Тогда она накрыла супруга шёлковым покрывалом и вышла в коридор.

Дворец только начинал просыпаться – немногочисленные слуги, позёвывая, бродили по коридорам, низко кланяясь императрице. Дан Би направилась к беседке с книгами и снова зарылась в древние трактаты. Теперь она иначе оценивала заметки на полях, понимая, почему Тэ Хо так писал о людях. Вероятно, прожив долгую жизнь, он видел гораздо больше зла и горя, чем любой человек, и потому имел право свысока смотреть на человечество. Но, справедливости ради, к супруге он относился не так, как к прочим, – даже играя, больше забавлялся, как ребёнок, вдруг решивший пошалить. А вот с врагами империи он играл по-другому, переставляя, как фишки в игре в го, на отведённое им заранее место.