Книга Проклятье кумихо: цепи любви, страница 17 – Антонина Штир

Слуга открыл дверь и, поклонившись, скрылся в многочисленных коридорах дворца, а Дан Би вдохнула поглубже и вошла.

— Доброе утро, Ваше Императорское Величество! – неестественно громко зазвенел её голос. – Прежде ты никогда не звал меня сюда.

Кумихо сидел на полу перед столиком собан* на изогнутых ножках, как принято в Сурре. Второй такой же столик, видимо, предназначенный для императрицы, стоял рядом.

*Собан – небольшие столики, похожие на подносы, которые в Корее использовали для переноски еды и в качестве отдельных обеденных столов. Обычно собаны делали из древесины грецкого ореха, сосны или гинко. Столики были рассчитаны на одного человека, их размер составлял примерно 30 на 50 см, а высота ножек – около 30 см.

— Доброе утро, Дан Би, – улыбнулся он и жестом пригласил сесть.

Только тут императрица осознала, какая она голодная: запахи риса, тушёных овощей и острых закусок будоражили и манили. Сейчас она могла бы одна съесть всё, что на собане, и ещё прихватить половину с соседнего.

Ели молча, и Дан Би украдкой разглядывала кумихо: знает или не знает. А он лукаво улыбался и ничем себя не выдавал – коварный лис, что тут скажешь.

Доев последнюю ложку риса, Тэ Хопросто встал и вышел, не сказав больше ни слова. И что это было, чего он хотел добиться? Как Дан Би жить дальше, скрывая, что она знает его тайну?

Может, признаться, повиниться в нарушении запрета? И пусть сам решает, что с ней делать. Лучше уж так, чем прослыть лгуньей.

Задумчиво плелась Дан Би на женскую половину, забыв о своих обязанностях, так и не решившись ни на что определённое. А там её ждал сюрприз: служанка императора объявила, что во дворец приехал отец. Ох, зря она написала то письмо!

Император принял короля Сурры с холодной вежливостью, воздав все приличествующие королю Сурры почести. За прекрасным обедом Дан Би сидела как на иголках, вяло ковыряясь в тарелке палочками, и посматривала то на Тэ Хо, то на своего отца. Оба они сидели в напряжённых позах, словно каждую минуту ожидали нападения.

После обеда отец попросил Дан Би прогуляться по саду. Что удивительно, кумихо возражать не стал, лишь смерил супругу долгим взглядом. Догадывается ли он, зачем приехал король?

Сакура отцвела, и теперь настала очередь пионов. Здесь росло много этих прекрасных цветов, и Дан Би наслаждалась их сладким, как медовый месяц, ароматом. Отец повёл дочь в глубину сада, проверил, нет ли поблизости слуг, и только тогда начал говорить – полушёпотом, на языке Сурры.

— Не думал, что ты узнаешь так быстро, хотел дать тебе время привыкнуть. Но, раз уж ты сама спросила...

Он умолк, собираясь с мыслями. Его чёрный куджанбок выделялся среди буйной растительности, как островок голой земли. Нахмуренные брови, глубокие морщины на лбу – отец словно никак не мог решиться на что-то.

* Куджанбок – официальный костюм короля Кореи чёрного цвета, название которого переводится как «одежда с девятью орнаментами».

Наконец его лицо разгладилось, и, как пловец, нырнувший в воду, он выпалил:

— Ты уже видела настоящий облик императора?

Дан Би с трудом удержала безразличное выражение на лице – перед глазами сразу возникли девять лисьих хвостов.

— Почему ты спрашиваешь об этом? Я даже не верю, что он действительно кумихо.

— Ты не веришь твоему отцу? – упрекнул меня Его Величество?