Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 32 – Натали Веспер

Слишком глубокая, чтобы быть настоящей. Слишком полная, чтобы не таить в себе следующую бурю. Но на эту ночь — ее было достаточно.

Я стояла в тронном зале.

Но это был не тот тронный зал, который я когда-то — кажется — знала. Воздух здесь был густым, сладким и приторным, как запах разлагающихся лепестков. Стены, от пола до высокого сводчатого потолка, были сплошь увиты розами. Алыми, бархатистыми, почти черными в глубине. И они осыпались. Непрерывным, тихим дождем. Лепестки падали на отполированный мраморный пол, бесшумно ложась на него, как капли запекшейся крови, оставляя влажные, темные пятна.

Зал был полон. Гости в роскошных, вычурных одеяниях, лица которых скрывали изящные, жестокие маски из позолоченного бархата, резной кости и перламутра. Они не двигались. Они стояли, тесными группами, и шептались. Тихо, беззвучно, но я видела, как шевелятся их губы под масками. Их глаза, единственное живое, что было видно, сверкали из темных прорезей — холодным, праздным, голодным любопытством.

И все их внимание, весь этот немой, давящий шепот, был направлен на трон.

И на них.

На троне, который был точной копией трона Лориэна, но словно увиденного в кривом зеркале, сидел Он. Король. Мой король. Тот, чье имя отзывалось в пустоте моей памяти смутным эхом обещаний и боли.

Но он не был моим.

Его рука, затянутая в белую перчатку, нежно, почти благоговейно держал другую руку. Тонкую, бледную, почти прозрачную, с длинными, идеально ухоженными ногтями цвета лунного света.

Алианна.

Она стояла рядом с троном, в подвенечном платье из тьмы и звездной пыли. Фата из серебристой паутины ниспадала с ее головы. И она улыбалась. Улыбка была совершенной, безупречной и совершенно безжизненной. Ее серебряные волосы переливались холодным светом, которого не было в зале. А глаза… ее пустые, бездонные глаза, лишенные зрачков, смотрели прямо на меня. Смотрели сквозь толпу, сквозь маски, сквозь саму ткань этого кошмара.

И ее губы, не теряя улыбки, шевельнулись. Голос донесся до меня не через уши, а просочился прямо в сознание, холодный и четкий, как лезвие:

—

Ты никогда не существовала. Ты — тень. Ты — забытый вздох. Ты — его старая ошибка.

И тогда Король повернул голову. От Алианны. Ко мне.

Я закричала. Закричала без звука, потому что воздуха в легких не осталось.

Потому что под короной, в обрамлении темных волос, было не его лицо.

Там не было ничего. Ни глаз, ни носа, ни рта. Только гладкая, непроницаемая пустота. Черная дыра, всасывающая свет, форму, сам смысл личности. И из этой пустоты, из этой бездны, прозвучал голос. Он не был человеческим. Он был похож на скрежет ржавых шестерен, на лязг опускающейся решетки, на сухой треск ломающихся костей:

—

Ты никогда не была здесь. Твое место — там. В темноте. В небытии. Возвращайся.

Я проснулась.

Не постепенно, не выплывая из сна, а сорвавшись с его края в бездну реальности. Я вскинулась, задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег. Холодный, липкий пот покрывал все тело, пропитывая грубую ткань платья. Мои пальцы судорожно впились в сырую, гнилую солому подо мной, цепляясь за нее, как утопающая за последнюю доску в бушующем море.

Тишина. Настоящая, физическая. Та самая, что предшествовала сну. Темнота, нарушаемая лишь слабым, болезненным свечением угасших символов на стенах.