Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 11 – Диана Эванс

— Сомнус! — крикнула она, напрягая голос, чтобы перекрыть грохот. — Я здесь!

Он не услышал. Его сознание было захлёстнуто волной безумия. Одно из щупалец, больше похожее на лапу с когтями из обсидиана, рванулось к ней, чтобы отбросить, чтобы защитить её от себя самого.

Илэйн не отпрянула. Она подняла руку, не для защиты, а как тогда, во время уроков. Она сконцентрировалась, как он учил. Она не пыталась поглотить этот хаос, он разорвал бы её на части. Она попыталась коснуться его. Найти в этом бушующем океане тот самый островок его сознания, который тонул.

Её пальцы встретились с когтями. Боль, острая и жгучая, пронзила её. Но за болью она почувствовала его. Не монстра. Не Повелителя. А то же самое существо, что показывало ей коллекцию своих кошмаров. Существо, измученное вечной борьбой.

Она послала ему не волну спокойствия, это было невозможно. Она послала ему образ. Образ тихой комнаты с бассейном, где нет отражения. Образ свитков на полках. Образ себя, сидящей на полу и слушающей его голос.

«Я здесь», — прошептала она мысленно, вкладывая в эти слова всю силу своего дара, всю накопленную за эти недели странную привязанность. «Вернись».

Бьющееся щупальце замерло. Смертоносные когти не впились в её плоть, а лишь слегка сдавили её пальцы. Рёв в её сознаниистих на мгновение, сменившись смутным, недоуменным шёпотом.

— …Илэйн?..

Это был он. Настоящий. На одно мгновение.

Этого мгновения хватило. Его форма, бывшая до этого хаотичным вихрем, сжалась, сконцентрировалась. Сияние раны потускнело с ослепительного белого до привычного багрового свечения. Конвульсии прекратились. Щупальца медленно, устало опустились на пол.

Тишина, наступившая после бури, была оглушительной.

Илэйн стояла, тяжело дыша, её рука всё ещё лежала на обсидиановом когте. Из пореза на ладони сочилась кровь.

Его форма всё ещё была нестабильной, но уже управляемой. Из клубка тьмы на неё смотрели две точки тусклого света — подобие глаз.

— Я… я мог тебя убить, — его голос был едва слышным, разбитым.

— Но не убил, — ответила она твёрдо, убирая руку. — Ты вернулся.

Он медленно, будто каждое движение причиняло невыносимую боль, придвинулся к ней ближе. Одно из щупалец, тонкое и дрожащее, протянулось к её окровавленной ладони.

— Ты ранена.

— Пустяки, — буркнула она, хотя рука горела огнём.

Щупальце коснулось её раны. На этот раз не было ни образов, ни эмоций. Лишь прохлада, лёгкое онемение, и… чувство безмерной, немой благодарности. Кровь перестала течь. Боль утихла, оставив после лишь лёгкое покалывание.

— Почему? — прошептал он. — Почему ты не убежала? Ты должна была бежать.

Илэйн посмотрела на него, на это измождённое, разбитое существо, которое только что было на грани уничтожения всего вокруг.

— Ты мой учитель, — сказала она просто. — И мой… пациент. Я не бросаю своих.

Он замер. Эти простые слова, казалось, поразили его сильнее, чем любой кошмар. Он, Повелитель, источник всеобщего страха, был для кого-то учителем и пациентом.

— Больше такого не повторится, — пообещал он, и в его голосе впервые зазвучала не агония и не отчаяние, а твёрдая решимость. — Я не допущу.

— Ты не можешь этого контролировать, — мягко напомнила ему Илэйн. — Так же, как я не могла контролировать свой дар, пока ты не научил меня. Мы оба учимся.