Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 26 – Диана Эванс

И здесь, в этой идеальной архитектуре, зияли чёрные, безобразные раны.

В двух местах паутина была порвана, и из дыр сочилась чёрная, маслянистая субстанция. Она капала на «пол» или то, что Илэйн воспринимала как пол и разъедала его, испуская едкий дым. От этих ран исходил знакомый, парализующий ужас, тот самый, что она ненадолго показала Пробуждённым.

Но третья рана была иной. Она не чёрной, а мертвенно-белой, и вокруг неё сияющие нити не просто порвались, они закостенели, превратились в ломкие, безжизненные кристаллы. От неё веяло не хаосом, а ледяным, бездушным порядком, который был почти так же отвратителен.

— Артефакты, — пояснил Сомнус, указывая на чёрные разрывы. — Вырвали кусок плоти барьера. Без него энергия страха, которую я аккумулирую, утекает в никуда. А это… — он повернулся к белой ране, и его форма непроизвольно содрогнулась, — …это наследие «Пробуждённых». Их слепая вера, их фанатичное желание «очиститься» от страха. Они не понимают, что страх это часть жизни. Вырвать его всё равно что вырвать нерв. Остаётся лишь мёртвая, нечувствительная плоть.

Илэйн смотрела на эти шрамы, нанесённые по невежеству и ненависти, и чувствовала жгучую жалость не только к нему,но и к самой конструкции. Это было как смотреть на искалеченное, но всё ещё живое существо.

— Как… как это исправить? — спросила она, не в силах отвести взгляд от сочащегося яда.

— Силой воли и концентрацией, — ответил он. — Но одной моей теперь недостаточно. Утечка слишком велика. Мне нужен… стабилизатор. Тот, кто сможет удерживать существующие нити на месте, пока я тку новые.

Он повернулся к ней, и в его сияющей ране отразилась вся серьёзность момента.

— Ты готова? Это будет не как на уроках. Ты не сможешь просто «отпустить» боль. Тебе придётся впустить её в себя и… удерживать как сосуд.

Страх сжал её горло. Она вспомнила ту самую первую, всесокрушающую боль от прикосновения к его ране. Но тогда она была просто жертвой. Теперь у неё был выбор и ответственность.

— Что будет, если я не справлюсь? — тихо спросила она.

— Барьер в этих местах рухнет. И тогда то, что сдерживается за ним, хлынет в город. Сначала понемногу. Потом… больше.

Она кивнула, делая глубокий вдох. Запах озона и горелой плоти заполнил её лёгкие.

— Покажи, что делать.

Он приблизился к первой, чёрной ране. Его щупальца вытянулись, и из их кончиков потянулись тонкие, серебристые нити, продолжение его сущности.

— Я буду ткать, а ты… прикоснись к краям раны. Не физически. Своим сознанием. Почувствуй разрыв и просто… будь там. Будь якорем. Не дай остальной паутине расползтись дальше.

Илэйн закрыла глаза, отбросив страх. Она протянула своё восприятие, свой дар, к месту разрыва и в тот же миг её сознание пронзила агония. Это была не просто боль, это была боль самой реальности, её ткани, которую разорвали. Хаос, лишённый формы, ужас, лишённый источника, хлынул в неё, угрожая смыть всё на своём пути.

Она вскрикнула, но не отступила. Вместо этого она сделала то, чему он научил её. Она не пыталась поглотить это. Она представила себя камнем в бушующем потоке. Она встала на якорь. Боль обтекала её, яростная и всесокрушающая, но она держалась, фокусируясь на оставшихся целыми нитях паутины, чувствуя их стабильный, ровный гул под напором хаоса.