Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 27 – Диана Эванс

Рядом с ней Сомнус работал. Его серебристые нити вплетались в разрыв, сшивая его с невероятной скоростью. Она чувствовала, как его воля, сосредоточенная и могучая, течёт через него, восстанавливая порядок из хаоса.

— Держись, —прошептал он, и его голос был единственной путеводной нитью в бушующем океане её собственного восприятия.

Прошли минуты, а может, часы. Поток боли начал ослабевать. Разрыв затягивался. Когда последняя нить была на месте, Илэйн рухнула на колени, дрожа всем телом. Она чувствовала себя выжатой, опустошённой, но где-то глубоко внутри — странно… целой.

Он помог ей подняться. Его прикосновение было твёрдым.

— Одна. Осталось ещё две.

Они перешли к белой, мёртвой ране. Приближение к ней было иным. Здесь не было бури. Здесь была пустота. Ледяное, безмолвное ничто, которое высасывало из неё все чувства, все мысли, оставляя лишь оцепенение.

— Это… хуже, — выдохнула она, чувствуя, как её собственная воля к чему-либо угасает.

— Вера, лишённая сомнений, — мрачно сказал он. — Самая опасная из сил. Ей не нужен хаос. Она сама конец всему.

Работа здесь была иной. Ему приходилось не ткать новые нити, а медленно, с огромным усилием, растапливать мёртвый кристалл, возвращая ему гибкость жизни, а Илэйн приходилось бороться не с болью, а с апатией, с всепоглощающим желанием просто отпустить всё и уснуть вечным сном.

Когда последний участок барьера был восстановлен, ровный, мощный гул снова наполнил пространство. Паутина сияла ровным, стабильным светом, а шрамы затянулись.

Илэйн стояла, опираясь на него, вся в поту, её разум был измотан до предела. Но она улыбалась. Слабой, измождённой, но настоящей улыбкой.

— Мы сделали это, — прошептала она.

— Ты сделала это, — поправил он тихо. Его щупальце обвило её плечи, поддерживая. — Без тебя я бы не справился. Утечка была слишком велика.

Он повёл её обратно, вверх, к её покоям. Стены вокруг них дышали ровнее, светились спокойнее. Замок залечивал свои раны.

— Теперь ты понимаешь? — спросил он, когда они вошли в её комнату. — Понимаешь, что значит быть Хранителем?

Она кивнула, опускаясь на кровать. Её веки слипались.

— Это значит… быть якорем. Даже когда шторм пытается сорвать тебя с места.

— Да, — он склонился над ней. — И сегодня ты была самым крепким якорем, какой только может быть.

Прежде чем погрузиться в сон, Илэйн почувствовала его прикосновение к своему лбу — лёгкое, прохладное, полное безмолвной благодарности. Она поняла, что их симбиоз достиг новой стадии. Они были не просто любовниками,связанными болью. Они были соратниками, партнёрами. Двумя половинками одного механизма, защищающего хрупкий мир от тьмы.

И как ни странно, это осознание принесло ей не тяжесть, а покой. Наконец-то её проклятый дар обрёл истинную цель и она была готова нести её рядом с ним.

Солнечный свет. Настоящий, тёплый, золотистый. Он падал на её лицо, и она чувствовала, как кожа согревается. Где-то вдали смеялись дети, гоняя по пыльной улице деревянный обруч. Воздух пах свежим хлебом из пекарни и дымком от очагов. Она шла по знакомому переулку, и люди, настоящие, живые люди, кивали ей, улыбались. Никто не отворачивался. Никто не боялся. Она была просто Илэйн. Девушка из библиотеки. Она протянула руку, чтобы сорвать спелое яблоко с ветки, нависшей над забором…