Книга Дело 13. Проклятая ассистентка, страница 25 – Аманда Бард

— ЗВОНИ! — рявкнул Кассиан.

Маша, повинуясь инстинкту, затрясла колокольчик.

Звука не было. Вернее, он был, но его не слышали уши. Это был звук, который ощущался костями, душой. Пронзительный, чистый, высокочастотный вибрационный удар, который разрезал воздух, как стекло.

Тень отшатнулась. Её очертания задрожали и поплыли, словно её нарисовали на воде и провели по ней рукой. Она издала беззвучный, но от этого ещё более жуткий визг, который отозвался болью в самой глубине Машиного сознания. Затем тень стремительно отплыла назад, к стене напротив, и растворилась в обычных тенях, оставив после себя лишь ощущение ледяного холода и запах статического электричества.

Свет в коридоре снова стал тусклым. Шёпот за дверьюпрекратился.

Маша стояла, тяжело дыша, всё ещё сжимая в руке беззвучный колокольчик. Её колени подкашивались.

Кассиан выхватил у неё колокольчик и сунул обратно в сумку.

— Колокол Безмолвия. Оглушает всё эфирное. Хорошая работа, ассистентка, — он бросил на неё быстрый взгляд, в котором мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение. — Но это была лишь разведка. Настоящее чудовище всё ещё в комнате. И теперь оно знает, что мы здесь.

Он снова повернулся к двери, и на его лице появилось новое, решительное выражение.

— Кэлен! — сказал он твёрдо. — Мы входим. Спрячься. И что бы ты ни видел, главное не смотри в глаза тому, что пришло за тобой.

Он достал из сумки небольшой молоток, покрытый рунами. Он был сделан из тёмного дерева и выглядел непрочным. Но когда Кассиан ударил им по дверной ручке, раздался не грохот, а звук, похожий на лопнувшую струну. Дверь с тихим вздохом приоткрылась.

Из щели хлынул пар леденящего, гнилостного воздуха и отчаянный, полный ужаса шёпот:

«...они пришли... мальчик... наша очередь...»

Дверь отъехала, и леденящее дыхание ада хлынуло на них. Комната была погружена в кромешную тьму, но не ту, что можно развеять фонарём. Это была густая, вязкая, живая чернота, которая, казалось, пожирала сам свет. Из этой тьмы доносился тот самый многоголосый шёпот, теперь громкий, навязчивый, полный обещаний и угроз.

— Свет, — коротко бросил Кассиан, вкладывая молоток обратно в сумку.

Маша, всё ещё дрожа, потянулась за одним из светящихся шаров, но он резко остановил её.

— Не электрический. Эфирный. Правый карман. Камень лунного света.

Её пальцы нащупали гладкий, холодный камень. Она достала его. Он был размером с кулак и испускал мягкое, серебристое сияние. Когда свет камня упал на комнату, Маша с трудом сдержала крик.

Комната была огромной, но её стены... они не были каменными. Они были покрыты густой, чёрной, пульсирующей массой, похожей на смолу, но живой. Эта масса шевелилась, и в её толще проступали искажённые лица, скелеты рук, открытые рты, беззвучно кричащие в такт шёпоту. Это были не рисунки. Это были души, пойманные, вплетённые в саму ткань комнаты, в её проклятие.

В центре комнаты, на полу, был нарисован сложный круг, испещрённый кошмарными символами, которые, казалось, двигались и перетекали друг в друга. Внутри круга, прижавшись спиной к своей кровати, сидел подросток. Русая шевелюра была мокрой от пота, лицо — мертвенно-бледным, а глаза, широко раскрытые от ужаса, смотрели в пустоту. Это был Кэлен. Он был жив, но его разум, казалось, витал где-то далеко, в лабиринтах этого кошмара.