Книга Лекарственный сад для дракона, страница 78 – Юна Ариманта

Слова, как кнуты, хлестали по воздуху. Братья стояли друг против друга посреди руин разрушенной лечебницы и тел поверженных драконов. Их война была старше, глубже.

— Моему самолюбию? — прошипел Зерек. Его тело задрожало, начало расти, покрываться серебристой чешуей. — Я покажу тебе свое самолюбие, братец. Я отберу у тебя все. Возьму силой то, что ты не захотел отдать мне добровольно. И начну с твоей жизни.

— Не заставляй меня, Зерек, — голос Каэля стал тише, но опаснее. В его глазах плескалась не только нарастающая ярость, но и мучительнаяболь. — Уходи. Прошу. Пока не поздно.

Вместо ответа в то место, где мгновение назад стоял Каэль, ударила струя серебристого пламени. Каэль не отпрыгнул. Не уклонился. За его спиной жалась к земле дрожащая, перепуганная насмерть девушка.

В этот раз это был не плавный переход в истинную ипостась, а взрыв магии и плоти. Каэль обернулся за миг и раскинул крылья, принимая поток серебристого пламени на свою бронированную грудь и закрывая Люду своим исполинским телом. Огромный черный дракон с торчащим из спины крошечным человеческим кинжалом загородил ее и встал на пути серебристого урагана.

Люда свернулась клубком, сидя на земле, прижав подбородок к коленям и обхватив их руками. Она все еще была привязана к своему месту, но путы постепенно ослабевали. Ей хотелось зажмуриться, отвернуться, спрятаться, но она не могла оторвать глаз от разворачивающегося перед ней боя. Два исполина: черный и серебряный — связанные кровью и ненавистью, сшиблись в центре двора. Во все стороны полетели искры золотого и серебряного пламени, и, будь в лечебнице цело еще хоть что-то, способное гореть, оно бы уже вспыхнуло. Но покрытые грязью и мясистыми стеблями растений руины лишь шипели, соприкасаясь с пламенем, источая зловонный удушливый дым.

Зерек был мельче, маневреннее, быстрее. Он уворачивался от прямого столкновения и наносил удары когтями и хвостом, метя в раненое плечо брата. Его серебристое пламя жалило исподтишка, оставляя проплавленные полосы на черной чешуе.

Каэль был тяжелее, мощнее. Его золотой огонь проходил серпом, сжигая все на своем пути. Его удары, настигающие брата, сбивали Зерека с ног и отшвыривали прочь. Но рана и потеря крови делали свое дело. Его движения теряли точность, дыхание становилось хриплым, струи огня из пасти — прерывистыми. Он защищался больше, чем атаковал, пытаясь загородить собой обрушенный колодец, за которым, прижавшись к камням, сидела Люда, с ужасом наблюдая за побоищем.

Двор представлял собой сюрреалистичную картину: затянутые в трясину и опутанные хищными стеблями бесчувственные тела драконов и два крылатых ящера, крушащие остатки построек в смертельной схватке.

Чем реже атаковал черный дракон, уходя в глухую оборону, тем страшнее и смертоноснее становились удары серебристого. Клин сияющего лунным светом огня прошил Каэлюбедро, и сразу же следом за ним, не давая передышки, лезвия когтей противника прошлись по его шее, оставляя после себя глубокие кровоточащие борозды. Черный дракон взревел и взмахнул крыльями, пытаясь отбросить брата, но тот ловко увернулся и, поднырнув под левое крыло, ударил острыми гребнями вдоль хребта снизу, ломая кости крыла и разрывая перепонки.

— Ррры-ы-ы! — струя испепеляющего золотого огня ударила из пасти черного дракона в то место, где только что молнией сверкнул хвост серебряного, но того уже и след простыл.