Книга Лекарственный сад для дракона, страница 75 – Юна Ариманта

Прошла доля секунды, показавшаяся вечностью, а следующий миг двор лечебницы превратился в преисподнюю. Земля вскипела адским котлом. Огромные пузыри почвы вспучились до самого неба и взорвались с оглушительным грохотом, рассыпая комки земли и камни во все стороны. Одновременно закричали нападавшие драконы: страшно, душераздирающе. Краем глаза она увидела, как из-под плит, выстилающих двор, из-под камней, из-под клумб в воздух взметнулись плети. Темные, жилистые, влажно блестящие, покрытые острыми шипами, с которых капал прозрачный приторно пахнущий яд.

Они двигались со стремительностью атакующих змей.

В двух шагах от нее земля выстрелила вверх туго скрученной плетью, которая развернулась в полете и спеленала оказавшегося рядом мужчину. Ядовитые шипы глубоко погрузились в его тело, и он забился и истошно закричал. А плеть неумолимо тащила его вниз-вниз-вниз, сквозь землю, все глубже и глубже. Остальные драконы взмывали в воздух, пытаясь трансформироваться в воздухе, но живые плети настигали их, впиваясь шипами, удавками свиваясь вокруг их тел и крыльев и швыряя их обратно на землю.

Вопли ужаса и боли смешались с нарастающим стоном земли. Туман драконьего преображения и взметнувшийся в воздух пепел застилал глаза. Воздух стал горьким от вкуса пепла и соленым от запаха крови.

Двор «Легких Крыльев» превратился в сад из кошмарныхснов. Из земли тут и там вылезали чудовища — не травы, а исполинские растительные монстры. Стреловидные ростки с рядами игл впивались в драконью чешую. Массивные листья с бритвенно-острыми краями хлестали по крыльям, срезая перепонки. Громадные бутоны на мускулистых стеблях раскрывались хищными пастями с рядами костяных, похожих на клыки, шипов.

Земля под ногами перестала быть твердой. Она забулькала, затягивая, как зыбкая трясина. Драконы, отчаянно бьющиеся в колючих путах, начинали погружаться в черную, липкую жижу. Чем сильнее они дергались, тем быстрее их засасывало. Гулкое рычание стихии заглушало их рев. А из верхушек вспухающих, как нарывы, пузырей на обездвиженных драконов хлынуло жидкое пламя земли — лава.

Но Люда уже ничего этого не видела, и почти ничего не чувствовала. Ее глаза были закрыты. Все ее существо было там, внизу, в темноте. Она былакорнями, что глубже и глубже врастали в почву, поглощая из нее древнюю, дикую силу. Она былаяростью болота, веками поглощавшего яд драконьего пепла. Она былаболью земли, которую безжалостно попирали своими лапами драконы, мнящие себя хозяевами этого мира.

Границы ее тела таяли. Мысли — о Каэле, о Мире, о Горме, о себе само́й — становились далекими, чужими. Оставалось только одно: безумная, всепоглощающая связь с живой плотью мира. Она теряла себя. И это было страшно. Но и… волнительно. Не было больше слабой Люды, умирающей в холодной больничной палате. Не было и Элианы — брошенной жены, неудачливой управляющей, умирающей на пороге драконьей лечебницы. Была только Сила, что наполняла каждую клеточку ее существа, она и была той Силой.

Зерек, взмывший в воздух в следующий миг после отданного приказа и тем счастливо избежавший участи своих подчиненных, опешив от разворачивающегося на его глазах кошмара, в отчаянии метался над лечебницей, не рискуя спускаться ниже. Его драконы, его сила и власть, беспомощно бились в оплетающих их путах и выли в чудовищной агонии. А всему виной ОНА!