Книга Мы те, кто умрет, страница 32 – Стасия Старк

— Как Эврен?

— Целители сказали, что могут ему помочь. Но только…

Только если я буду делать то, что мне говорят.

— Я знаю. Все будет хорошо.

Кто-то повышает голос за пределами общей комнаты. Последние десять минут все шли в столовую. Но теперьони идут в обратном направлении.

Мейва выглядывает из-за двери и машет мне рукой.

— Мне нужно идти, Гер. Скоро поговорим.

Он кивает.

— Скажи Эву…

— Скажу. Мы тоже тебя любим, Велл.

Мейва выглядит обеспокоенной.

— Нас всех вызвали в тренировочный зал. Не знаю, в чем дело. — Впервые она кажется взволнованной. — Надеюсь, больше никто не умер.

— Что ты имеешь в виду?

Она прикусывает губу.

— Я забыла, что ты не знаешь. Остальные здесь уже пару недель. За это время два гладиатора и один наставник были убиты за пределами арены. Их тела нашли через несколько дней после исчезновения.

Я морщусь, представляя себе это.

— В прошлый раз тоже было такое собрание?

— Нет. Наоборот, нам запрещали говорить об этом.

Мы заходим в нашу комнату, я прячу зеркало под одеяло и возвращаюсь к входу, где вчера Бран оставил нас с Леоном.

Темнота и узкие коридоры вызывают беспокойство. Первым делом мне нужно составить карту этого места. Затем я должна понять, как именно работает охрана императора.

Я могу это сделать. Я сделаю это. Эврен выздоровеет, мы все будем жить на севере, и наша жизнь станет лучше.

Тренировочный зал находится прямо под казармами — еще глубже под землей. Он почти такой же большой, как арена, и хотя потолок расположен высоко над головой, я не могу забыть, как далеко мы находимся от солнца — одной из немногих уязвимостей вампиров.

Гладиаторы собираются группами. Несколько человек начинают шептаться за нашей спиной, и Мейва резко втягивает воздух.

Отмеченный серебряным сигилом стоит посреди тренировочного зала, его руки связаны за спиной. Два гвардейца охраняют его, но мой взгляд прикован к вампиру со скучающим выражением на лице в нескольких футах от них.

У вампира густые волосы, завивающиеся на концах, настолько темные, что кажутся почти черными. Его кожа светлая, как и глаза под прикрытыми веками — голубые и холодные, как лед.

Он улыбается нам, обнажая клыки, а его полная нижняя губа призывно изгибается, когда свет ламп ласкает его острые скулы и челюсть. Но его глаза мертвые. Я позволяю своему взгляду скользнуть по его темно-серым брюкам, черной шелковой тунике и кровавому рубину, висящему у него на шее. Вампир высокий, явно сильный, и излучает такую холодную сексуальность, что кажется, будто любой, кто приблизитсяк нему, рискует замерзнуть насмерть — но такая смерть может того стоить.

— Роррик, — шепчет Мейва. — Один из сыновей императора. Старший. Почти так же жесток, как и красив.

Я мало что слышала о сыновьях императора. Говорят, что старший пошел по стопам своего безжалостного отца, а последний раз, когда я слышала сплетни о младшем, он был на передовой и воевал с теми, кто препятствовал расширению империи.

Роррик ждет, и в зале в считанные секунды воцаряется тишина. Воздух наполнен мрачным предчувствием, как будто все затаили дыхание.

Что бы это ни было, Роррик выбрал для своего небольшого представления раннее утро — время, когда он наиболее уязвим.

Но он не выглядит слабым.

Его взгляд скользит по нам, в его глазах светится дикое удовольствие. И у меня внутри разрастается тяжелый ком страха.