Книга Мы те, кто умрет, страница 4 – Стасия Старк

Смех раздается в ночи, внезапный и резкий. Возле разрушающегося фонтана в конце улицы группа молодых людей подшучивает друг над другом, сияющие сигилы на их лбах озаряют лица.

Я поворачиваю направо, шагая размеренно, не торопясь, с высоко поднятой головой. Два городских стража переходят улицу, их кожаные ботинки тяжело стучат при каждом шаге. Лунный свет отражается от темных стальных шлемов с выбитым на них гербом города.

На кожаных нагрудниках стражей оттиснута та же эмблема, что и на рукояти их коротких мечей. Полуночно-синие плащи выдают их присутствие в любой толпе, а плюмаж из темных конских волос, свисающий с гребней их шлемов, выглядит более чем нелепо.

Я не настолько глупа, чтобы привлекать их внимание. Стражи прогуливаются по Торну не для того, чтобы защищатьнас. Они здесь не для того, чтобы расследовать недавние убийства или обеспечить владельцам бизнеса возможность работать, не опасаясь вымогательства и шантажа. В большинстве случаев именно они набивают свои карманы, используя принуждение и запугивание.

Вжавшись в стену, я жду, когда они уйдут.

Я продолжаю свой путь, когда они скрываются из вида. Слева раздается шум какой-то возни, и я бросаю взгляд в сторону переулка. Двое мужчин и женщина стоят, прижавшись друг к другу, большая часть их тел скрыта в тени. Женщина тихо стонет, ее щеки втягиваются, когда она сосет палец одного из мужчин. Ее вены слабо светятся под кожей, напоминая карту, и это сияние болезненно красиво.

Глистер. Кайф длится недолго, но в Торне он очень популярен. Глаза женщины закатываются, рот приоткрывается от блаженства. Мужчина вытаскивает палец и улыбается, когда она прислоняется к каменной стене. Его взгляд устремляется ко мне, и он прижимает палец к порошку, который держит в ладони. Ухмыляясь, он поднимает палец и манит меня к себе, глистер светится, как звезда.

— Хочешь попробовать, красавица?

Бессмысленная эйфория, написанная на лице женщины, слишком мне знакома, и желчь подкатывает к горлу. Отвернувшись, я продолжаю идти по кварталу, игнорируя низкий, язвительный смех за спиной.

Как обычно, аптека Перрина открыта. И, как обычно, здесь жарко и влажно, несмотря на прохладный воздух снаружи. Я захожу внутрь, развязываю плащ и киваю в знак приветствия пожилой женщине с уставшими глазами, стоящей у прилавка.

Когда Перрин заканчивает отмерять для нее горсть снотворных ягод, она направляется к выходу, и я подхожу к прилавку.

— Мне нужен тоник для легких, — говорю я.

Он морщится, демонстрируя кривые желтые зубы.

— У меня нет. Сегодня утром кто-то купил последние три.

У меня внутри все переворачивается. Этот кто-то,должно быть, действительно в отчаянии, раз покупает столько тоников сразу. Но я не могу заставить себя переживать из-за его несчастья. У меня своих проблем хватает.

— Когда ты получишь еще?

— Следующая поставка будет только через три дня.

Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. Перрин облокачивается на прилавок между нами и вздыхает, черты его сурового лица смягчаются.

— Сходи к Голинту. Он берет на десять процентов больше, но его поставщик доставляет товар три раза в неделю. У него наверняка есть в наличии.

— Спасибо.

Только у Голинта его тоже нет.

Как и у следующего аптекаря в пяти кварталах к западу.

Меня охватывает паника. Кто-то скупает именно те тоники для легких, которые нужны моему брату.