Книга Мы те, кто умрет, страница 88 – Стасия Старк

Эксия двигает моей ногой, и я снова вскрикиваю, теперь уже почти умоляюще.

— Прекрати это, — приказывает Тирнон, его глаза полны безысходности.

— Я почти закончила, Праймус.

Но она ещенезакончила. Боль не утихает, пока я не начинаю думать, что на самом деле она садистка. Наконец, когда я открываю рот, чтобы попросить другого целителя усыпить меня, она прочищает горло.

— Кость на месте. Пора.

— Хорошо. Спасибо.

Я открываю глаза, смаргивая слезы. Тон Тирнона резок, его ожидания понятны.

Поклонившись, Эксия выходит из комнаты. Она выглядит бледной и изможденной. Обессиленной. Мое исцеление истощило ее.

— Спасибо, — выдыхаю я.

— Не за что. — Улыбаясь, она закрывает за собой дверь.

— Пей, — требует Тирнон. — Сейчас же. — Его выражение лица суровое, лицо бледное. Я вижу, как пульс бьется у него на виске.

Мне хотелось бы изобразить незаинтересованность. Или даже отказаться. Вместо этого я обхватываю его предплечье руками и позволяю ему прижать свое запястье к моим губам.

Мое тело мгновенно окутывает теплом.

Никто не говорит о том, что кровь вампиров вызывает привыкание. Потому что для людей с сигилами и обычных смертных поддаться такой слабости недопустимо. Вампиры и так имеют более чем достаточно власти над всеми нами.

И все же среди нас есть те, кто продал бы свою душу за еще один глоток. За возбуждение в венах, внезапный прилив удовольствия, исцеление больших и маленьких ран.

Когда много лет назад я впервые выпила кровь Тирнона, я поняла, что могу легко пойти по стопам своей матери. Зависимость процветает в темных местах. В местах, от которых мы хотим сбежать. А моя жизнь всегда была полна темных мест.

Как только боль в лодыжке стихает, я заставляю себя оторваться от него.

Пить чью-то кровь — это интимный акт. До Брана единственной кровью, которую я когда-либо пробовала, была кровь Тирнона. И воспоминания о ней не дают мне покоя.

Я сильно ударяюсь о землю и лечу кубарем, боль пронзает мое предплечье. Когда я поднимаюсь на колени, Леон строго смотрит на меня.

— Что я тебе говорил, Арвелл?

— Будь готова к неожиданностям. — Я прищуриваюсь, глядя на Кассию. — Сколько времени ты это отрабатывала?

Она улыбается мне.

— Несколько часов. Поскольку это явно работает, я научу тебя.

Леон едва заметно усмехается и качает головой.

— Мы закончили. — Он бросает взгляд на Кассию. — Будь дома к ужину.

Она убирает меч в ножны, подходит к нему и целует его в щеку.

— У меня есть дела. Увидимся позже.

Затем подмигивает мне и уходит. Я закатываю глаза. Я точно знаю, куда она идет ис кем встречается.

Когда я поворачиваюсь, Тирнон стоит, прислонившись к стене в тени, окружающей тренировочную арену. Наши взгляды встречаются, но его взгляд сразу же опускается на мою руку.

— Тебе больно. — Его голос резкий, как будто моя боль задела его лично.

— Я в порядке. Сама виновата, оказалась не готова к неожиданности. — Я улыбаюсь. Кровь капает с моего предплечья, и я достаю бинт из пачки в кармане. — Тебе не следует находиться на солнце. Я знаю, что тебе больно.

Тирнон игнорирует мои слова. Несмотря на боль, он отказывается позволить своему обращению лишить его солнца до того момента, когда он больше не сможет его выносить. Пока это не станет смертельно опасным. Мое сердце сжимается от этой мысли.

Его глаза темные, и я прикусываю нижнюю губу, когда его взгляд опускается на мои губы, но меня беспокоит не эта жажда.