Книга Курорт графини-попаданки, страница 25 – Глория Эймс

Этот факт сегодня утром вскользь упомянул мэтр Томэни. И я не преминула им воспользоваться.

— Ты же знаешь, что это… — начинает Клаус, багровея, но затем вдруг останавливается и машет рукой: — А, надоело! Делай что хочешь! Я подпишу.

Он разворачивается и уходит в дом, громко хлопнув дверью. Я же остаюсь стоять на пороге, улыбаясь про себя. Победа! Маленькая, но победа. И начало большого пути. Пути к свободе.

Теперь у него не будет вескойпричины избавляться от меня. А если он попытается сделать это в ближайшие дни, пока завещание не вступило в силу, то сразу вызовет массу подозрений. Ну не настолько же он дурак, чтобы сейчас начать действовать?!

Чувствую, что получила передышку, и надежда на спасение крепнет в душе.

Однако где-то в глубине незамедлительно появляется червячок сомнения: все-таки странно, что Клаус среагировал… не слишком яростно. Я ждала оглушительного взрыва, гнева. Как он орал на горничную за то, что я не была готова к выезду! И это при том, что тогда он был уверен в действии яда. Актерская игра просто на высоте!

Так почему сейчас новость о моем завещании не выбила его из колеи?

Или я чего-то не знаю?

Подходит время обеда, но муж не спускается, уединившись в кабинете. Так даже лучше, не хочу смотреть на его лицемерную рожу, теряя аппетит. Спокойно обедаю в одиночестве и поднимаюсь в свою комнату.

Вскоре вижу, как карета отъезжает от особняка. Муженек куда-то намылился, возможно, даже в любимое заведение для утех. Скатертью дорога. У меня как раз появляется возможность проверить мои подозрения.

Выхожу из спальни и спешу в кабинет муженька. Голова раскалывается от напряжения, но это ничто по сравнению с той болью, что Клаус причинил Арнелии. Проскальзываю в кабинет мужа. Аккуратно, стараясь не оставлять следов, начинаю осматривать стол. Ничего интересного. Только счета, бумаги, перья.

Заглядываю в ящики. Вот он! Верхний ящик заперт на замок.

Горло перехватывает от волнения.

Где же ключ?

От волнения даже живот скручивает. Оглядываюсь по сторонам, но ничего подходящего не вижу. Да и обрывки памяти Арнелии шепчут мне все тише. Подозреваю, скоро они вообще умолкнут, и нужно успеть воспользоваться всеми подсказками, которых хоть на мгновение вспыхивают в голове.

Взгляд останавливается на старинном глобусе, стоящем у камина.

О, помнится, в одном из музеев, по которым я водила экскурсии, был такой же, с тайником в основании. Надо проверить!

Стучу по массивной деревянной плашке, но звук везде равномерный. Но тут, присмотревшись, обнаруживаю, что одна из границ между сушей и морем на глобусе какая-то слишком четкая. Так и есть, это щель! Пытаюсь сдвинуть, ковыряю пальцем, цепляю ногтем.

Тяжелый шар с трудом поддается, и вот он, небольшой потайнойотсек. Внутри — связка ключей. Вытираю вспотевшие от волнения ладони и глубоко дышу. Теперь нужно подобрать ключ.

Со второй попытки замок поддается с легким щелчком. Внутри ящика обнаруживаю шкатулку из красного дерева. Открываю ее.

В папках нахожу документы, быстро пробегаю их взглядом…

И у меня начинает кружиться голова, а звон в ушах становится оглушительным. Это договор о страховании жизни Арнелии, где выгодоприобретателем является Клаус. С датами, суммами. Огромными суммами.

Все четко и ясно. Теперь я понимаю, почему мое завещание лишь немного досадило Клаусу. Это ничто в сравнении с той суммой, которую он получит, если я погибну. Вот он, смертный приговор. Еще немного — и я проиграю в этой игре, где ставка — моя жизнь.