Книга Тайны темной осени, страница 62 – Наталья Чернышева

Мигренол. Нашёлся, когда не надо. Я посмотрела срок действия лекарства, — ещё годится — и положила на видное место. Надо будет во внешний карман сумочки переложить, чтобы под рукой был, мало ли.

Старый ключ от гаража… Давно уже нет гаража, продан ещё когда я училась в институте, но ключ с прозрачным, алыми полосами, брелком остался… Небольшая тоненькая книжечка о холодной укладке волос. Сломанная пилочка для ногтей. Два флакона лака для ногтей же — сиреневого и белого цвета соответственно, с основательно подсохшим содержимым. Сиреневый даже успел разложиться на фракции: прозрачный слой внизу, матовый в середине и ярко-красный сверху. В мусор!

Монетки — два рубля, пять… десятка. Да не простая! Я с огромным изумлением прочитала надпись «Б.М. АЛЕКСАНДРЪ III ИМПЕРАТОРЪ И САМОДЕРЖЕЦЪ ВСЕРОССIЙСКIЙ». Откуда?!

Давно уже наличных денег в руках не держала. Не ездила в маршрутках и метро. Наверное, монетка попала в мою сумочку из прошлой жизни, студенческой. Вот там да — общественного транспорта наелась с лихвой.

Взяла сдачу и даже не посмотрела, сунула в сумочку. Тысяча восемьсот девяносто второй год. Наверное, монетка стоит дорого. Возможно, даже — очень дорого! Я бережно перепрятала сокровище в картницу для SD-флэшек, там как раз одно гнездо оставалось свободным. Так — не потеряю. Надо будет посмотреть стоимость такой монеты… наверное, дорого.

Я сразу подумала об Оле, лежавшей в больнице с переломами. Если тут несколько сотен тысяч, — а царские монеты всегда дорогие! — то деньги лишними не будут никогда.

Да… в такой маленькой сумочке, как видите, легко может обнаружиться едва ли не армейский — по объёму! — склад, и даже смысл жизни легко можно отыскать, если покопаться, как следует.

И никогда не найдёшь главное, то, зачем, собственно, в сумочку и полезла. Во всяком случае, не найдёшь его сразу.

Блокнота не было. Карандаш нашёлся — тупой огрызок, закатившийся под прокладку, а вот блокнота не было совсем. Эх!

И тогда мне пришла в голову дерзкая мысль посмотреть, нет ли чего-нибудь этакогоу Похоронова. Ну, или свои блокноты обратно забрать, если он их здесь в своих вещах оставил, а не с собою забрал…

Нехорошо? Конечно.

А что делать? Сходить с ума?

Подступающее безумие уже тянуло истерически хихикать в кулачок. Маги… злые колдуны… куклы, точнее, одна кукла, та, за которой охотится Похоронов. (Ну, и имечко! Хотя, может быть, это кличка. Этот, как его… как там у них принято, на их оперативной магической службе? Позывной.)

Кукла.

То несчастное изуродованное создание, пришедшее ко мне во сне и проглянувшее из рисунка пальцем по конденсату на стекле. Я не сомневалась, что какие-то гады замучили живого ребёнка ради своих мерзких колдовских целей. Автомат бы в руки, всю обойму, — всю! — и не задумываясь. Нельзя трогать детей. Нельзя творить с ними такое. Нельзя!

У Похоронова тоже не нашлось ни блокнота, ни листка, вообще никакой бумаги. А зато в гардеробной нише висел его любимый плащ бомжа, а из кармана выглядывал краешек одного из моих блокнотов. С карандашом в плетённом кармашке.

Я когда-то увидела такие блокноты в каком-то небольшом магазинчике канцтоваров: обычная желтоватая бумага, на пружинке, сверху плотный картон с абстрактной бессмыслицей, к блокноту прилагался прицепленный к пружинке плетёный чехольчик для карандашей, один карандаш как базовая комплектация там уже был; лично у меня помещалось в чехольчик сразу два карандаша, он хорошо тянулся.