Книга Тайны темной осени, страница 85 – Наталья Чернышева

Алексей отшвырнул кота, и тот грянулся спиной о стену, и сполз по ней неподвижным трупом. Повёрнутая под неестественным углом голова яснее всего прочего говорила о том, что отважный Бегемот умер в очередной раз, и, похоже, что навсегда.

Лицо Алексея невозможно было теперь узнать! Глаз, выбитый кошачьим когтем, оплыл и вытек, глубокие царапины пробороздили лицо, и только звериный оскал остался тем же. Он шагнул ко мне, подёргивая крючьями сведённых в судороге пальцев, и я сразу почувствовала, как напряглась, одеревенела кукла, по прежнему обнимавшая мои колени.

Всё, Римма. Вот теперь тебе — конец. Кукла, повинуясь приказу, разорвёт тебя в мелкие клочья, а Алексей пожрёт твою душу, сощипывая с семейной виноградной грозди предпоследнюю ягоду…

Оставались ещё сестра и мама в далёком Сочи. Но до них гад доберётся без особых проблем. И МУРО не схватит, раз до сих пор не схватило.

Я с силой зажмурила веки, ожидая первой терзающей боли.

Но боль не пришла. Торжествующий рык Алексея превратился в злобный визгливый крик.Я решилась приоткрыть один глаз и увидела, как чудовище пытается содрать и никак содрать не может со своей головы пресловутый плащ бомжа. Это Похоронов зашёл со спины и накинул на тварь свою рабочую одежду, на которую я кривилась и морщила нос.

По всей видимости, это был не просто плащ, но магический артефакт весьма серьёзной мощи. Алексей выл, визжал, крутился на месте, беспорядочно взмахивая скрюченными руками. Если попадал когтями по стене или двери — щепки летели. А уж как визжал! Как верещал, орал, что сожрёт, выдавит глаза и сожрёт их на завтрак, всем нам вместе и каждому по отдельности, пытался приказывать кукле, но та лишь вздрагивала от невидимой плётки и всё сильнее прижималась ко мне…

Я гладила бедную девочку, не отнимая руки от её волос. Я понимала, что стоит мне поколебаться или, ещё хуже, испугаться, и контроль над куклой окажется у Алексея мгновенно, и тогда мне не жить. Ни мне не жить, ни Похоронову. Он, хоть и бессмертный, а против взбесившейся твари навряд ли устоит. И на бессмертных можно найти управу!

Вспомнилась вдруг некстати жуткая легенда про кентавра Хирона, наступившего на отравленную стрелу. Яд с той стрелы принадлежал лернейской гидре, так что избавиться от него было невозможно. Но бессмертное тело кентавра не могло умереть. И яд начал пожирать его изнутри.

Вечность мук…

Ещё же книга такая попалась, адаптированная для детей. Я очень чётко вспомнила, как там описывались последние дни жизни бедолаги человека-коня: как он лежал, страдая, а кожа его пузырилась чёрными язвами, и не было ни конца его мучениям ни края. В конце концов, он добровольно ушёл в царство мёртвых, отдал своё бессмертие Прометею…

Я не хотела для Похоронова такой судьбы.

Но что я могла сделать в драке? Да ничего… не умела ведь кулаками махать. Поэтому и гладила, гладила, гладила по голове несчастную куклу, не давая Алексею восстановить над нею контроль. Только на это меня и хватало. Только на это.

Но, несмотря на отчаянное сопротивление гада, плащ лишь плотнее охватывал его, словно живя собственной, отличной от воли хозяина, жизнью, и прижимал вниз с неодолимой силой. Я так и не поняла, что именно сделал Похоронов, но вскоре плащ совсем рапластался по полу, а Похоронов для верности ещё и наступил на него ногой.