Книга Вино и вина, страница 101 – Марина Йелс

Она думала о том, почему вселенная наделила её такой силой. «Может, я умерла и попала в ад, а может, это плата за мои чувства к нему». И как мама с папой могли так поступить? Что, если кого-то можно было спасти?

Той ночью София не сомкнула глаз, выкурив полпачки сигарет. Наутро, чувствуя себя измотанной и разбитой, она написала Анне, что отравилась китайской едой и не сможет выйти на работу.

София поехала к родителям с мыслью, что настало время задать вопросы.

Бен очень устал с дороги – они с Кэлом только вернулись из Эперне. Поездка была плодотворной, но изматывающей. К тому же, тревога из-за отъезда Софии в Париж не давала ему покоя, хотя он не мог точно сказать, почему.

Между ним и Софией осталась какая-то недосказанность. Бен был почти уверен, что во время их последнего визита на винодельню что-то произошло и что в этом замешан Ален, который уже два дня не отвечал на звонки. Но сегодня Алену не удастся спрятаться.

Приехав на винодельню, Бен первым делом направился в подсобное помещение, где были установлены мониторы, выводившие изображения с камер наблюдения. Он начал просматривать записи двухдневной давности. Сначала он не увидел ничего подозрительного: они приехали, прошли в кабинет, по помещениям туда-сюда сновал персонал. На мониторе в ускоренном темпе прокручивалась запись, пока Бен не увидел Софию, бегущую по коридору. «Это как раз тогда, когда она сказала, что пошла в уборную», – подумал он.

На записи было видно, как София выходит из кабинета, на секунду останавливается, будто задумавшись, а затем идёт в противоположную сторону и сталкивается с Аленом. Следующая сцена вызвала у Бена много вопросов: София что-то сказала Алену, потом дёрнула его за локоть, при этом выражение её лица было совсем не извиняющимся, а скорее требовательным. Он не видел лица Алена – тот стоял спиной к камере, но видел, как он воровато огляделся по сторонам. «Словно пытается убедиться, что рядом никого нет», – отметил про себя Бен. София что-то сказала ему, а затем Ален наклонился к ней, иони о чём-то говорили пару минут. После этого София побежала обратно к кабинету. Бен вновь пересмотрел запись, на этот раз обратив внимание на лицо Софии: она целенаправленно шла к Алену, между ними состоялся напряжённый разговор, после чего она стала вести себя странно. Предчувствие его не обмануло. Похоже, что его друг поступил опрометчиво.

Бен понял, что ему необходимо выяснить, что скрывали София и Ален, ведь она и словом не обмолвилась о том, что говорила с ним в тот день. У него под носом происходило нечто, о чём он не знал, а Бен ненавидел быть в неведении.

Он пошёл на поиски Алена.

Последние дни Ален провёл как в аду: его терзали муки совести, он плохо спал и всячески избегал как встреч, так и разговоров со своими друзьями. То ему казалось, что он всё сделал правильно – решение рассказать всё Софии не было продуманным шагом, она просто вынудила его, но уже через некоторое время снова начинал сомневаться, ведь он предавал свою семью ради помощи Дювалю, который отнял у него родителей.

Однако пути назад уже не было. Он не только раскрыл Софии правду о Бене, но и решился на опасный шаг – отправил ей ту посылку, надеясь, что эта женщина сможет если не помочь Дювалю, то хотя бы защитить себя. Ален был уверен, что Бен испытывает к Софии Бернар личный интерес – он видел, как Бен смотрел на неё. Ален считал, что в каком-то смысле исполняет свой моральный долг. Его друг уже привязал к себе своим даром достаточно людей.