Книга Вино и вина, страница 41 – Марина Йелс

– Мадам и мадемуазель Бернар, верно?

София вскочила на ноги:

– Да, да. Мама, – она потрясла мать за плечо, та открыла глаза.

Врач снял маску и, улыбнувшись, сказал:

– Это чудо, но кризис миновал. Мы оставим его в реанимации ещё на день, и если всё будет хорошо, то завтра переведём в общее отделение. К нему пока нельзя, вам лучше поехать домой и отдохнуть.

– Господи, спасибо, – мама заплакала, но на этот раз это были слёзы счастья. – Спасибо вам, доктор. Я не знаю, как вас благодарить.

– Не стоит, мадам. Уверен, ваш супруг ещё поживёт и переживёт нас всех.

София почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Она поблагодарила доктора, а затем мысленно сказала «спасибо».

Она знала, что те силы, которым это было адресовано, услышали.

Она сделала свой выбор и больше не нарушит правил. «К чёрту любовь».

Сейчас

София ощутила, как по спине пробежал холодок. Воспоминания – опасная штука, стоит немного расслабиться, и они тут же утащат тебя в свои тёмные лабиринты. После того как отцу стало лучше, она сказала Даниэлю, что они поспешили со свадьбой, и она пока не готова к замужеству, и что её чувства к нему изменились. Он долго требовал от неё объяснений, пытался понять, что сделал не так, умолял, но со временем сдался. А кольцо всё ещё лежало у неё в ящике комода, как безмолвное напоминание о том уговоре с высшими силами. София подумала, что Даниэль бы наверняка посмеялся, если бы узнал, что она продолжает втайне следить за его жизнью.

Без четверти одиннадцать пришло сообщение: «Я буду через пять минут».

Она поправила макияж, взяла сумку и плащ, и отправилась на встречу с Беном.

Они вновь ехали по уже знакомым Софии улицам. Редкие прохожие спешили по своим делам, ещё реже мимо проезжали машины. София незаметно бросила взгляд на Бена. На нём были тёмные джинсы и светлый свитер с воротом, на запястье – часы с чёрным циферблатом, очки-авиаторы на глазах. Бен вёл машину одной рукой, а другая расслабленно лежала на подлокотнике. У Бена был красивый ровный нос и очень светлая кожа. В её воображении он легко мог бы стать моделью для статуи древнегреческого бога. София пыталась вспомнить, какого цвета у него глаза, но тут же мысленно упрекнула себя за это. «Какая, к чёрту, разница?»

Но чем сильнее она пыталась о нём не думать, тем с большей силой её мысли возвращались к нему и тому анонимному письму. «Сказать ему или нет?» – она не хотела портить сегодняшний день безосновательными подозрениями, поэтому решила промолчать.

Когда исчерпались общие темы вроде погоды и налогов, София спросила:

– Бен, а как вы оказались в Бельвиль?

– В каком смысле? – спросил он.

– Я имею в виду… – София стушевалась, не зная, как выразить мысль, – ваш акцент. Откуда вы?

Бен замешкался с ответом, и София забеспокоилась, что задала бестактный вопрос.

– Вы весьма наблюдательны, – наконец ответил он. – Я думал, что избавился от акцента. Моя семья родом из Англии. Мы переехали во Францию, когда я был ещё ребёнком.

– Так вы и впрямь настоящий английский джентльмен.

– Временами, – улыбнулся Бен.

– А ваша семья? Где они сейчас?

– Уехали.

– А почему выбрали Бельвиль? Не поймите неправильно, здесь очень красиво, но я бы подумала, что молодой бизнесмен вроде вас предпочёл бы какой-нибудь шумный современный город.