Онлайн книга «Ваш выход, рыцарь Вешковская!»
|
— Ну и в чем же здесь «абсолют»? — приподняла тонкие брови «мантикора». — Данная дама, хоть и мужа собственного, мягко говоря, не любила, к убийству его никакого отношения не имеет. Абсолютом же здесь является ее уверенность: «Мой упокойный муж — никчемное животное»… Прошу прощения. — Да-а… — канцлерская бородка вновь накрылась ладонью. — Я так думаю, господа, на этом… — А вот что бы еще хотелось прояснить… для себя, — пожалуй, ее не только я сразу за дверью тихо прокляну. — Вы, кадет Вешковская, по своему специалитету, насколько я знаю, «малумтелепат»? Чтец мыслей нечисти? — Так точно, госпожа Лэшок. — Так, применительно к ней… — Женская логика? — на этот раз она меня все же, удивила. — Ага-а. Применительно к нечисти? — Совершенно верно. Но, если вы затрудняетесь нам… — Во-первых, женская логика активизируется лишь для полемики, а представители разумной нечисти очень редко вступают с малумтелепатом в спор. Во-вторых, хоть у нечисти и высоко развита интуиция, то есть, инстинкт самосохранения, сама по себе она… — Уж о вашей-то, кадет Вешковская, развитой интуиции мы тут все наслышаны. Не так ли, господа? Вот мстительная зараза! И ведь было-то на первом курсе. С тех пор за свою «интуицию» и плачу.Хотя, скорее, за не менее «развитый» язык: — С вашего позволения, я продолжу. Еще один пример абсолюта. Теперь, из моей личной практики. Обычно женщина применяет скрытую мотивацию в корыстных целях. Часто, пользуясь при этом своим… — Агата!.. Господа, вопросы к защите данного проекта еще будут? — взгляд моего научного куратора и без всяких слов был более чем красноречив: «С языком у тебя, детка, проблемы хронические». — Нет?.. — тягостная, многосекундная пауза. Настороженный скос в сторону мрачной госпожи Лэшок и громкий поспешный выдох. — Кадет Вешковская, можете быть свободны. И, раз вы у нас — последняя, предупредите там остальных, чтоб далеко не разбегались до церемонии оглашения результатов. — Спасибо, господин канцлер… Всем спасибо за внимание, — о-хо-хо! И, подхватив подмышку свой «маразм», нестись отсюда, не касаясь скрипучего пола… Ба-бах! Высокая дверь за моей спиной захлопнулась со звуком выставляемой пудовой печати (я такую в музее видела). И я, будто впервые за последние несколько недель, оглядела родной, уходящий в обе широкие дали, коридор… А кого тут предупреждать? Наверняка, все на лужайке за главным корпусом кверху носами в чувство приходят. После экзаменационного «финиша». Все, кроме одного. Вот оно — счастье. И я через гулкий коридор ринулась сейчас именно к нему: — Ник! — бух, прямо в подставленные на другом его конце длинные руки. — Ух-х. Всё! — Ты живая? Как все прошло? — Надеюсь… нормально. Правда… — Мантикора? — Ага. А тебя вчера не пытала? Мой «любый» однокурсник скривился, прищурив вечно смеющиеся гранитно-серые очи: — Узкопрофильная тема моя ей явно не по клыкам… Агата? — Ага? — Значит, тебя можно поздравить? — Так, и тебя тоже. Я теперь снова способна объективно оценивать реальность. Потому что изменить ее в ближайшие дни уже не смогу. Когда у нас кадетский бал? — Как «вернувшейся в реальность», докладываю: через четыре дня, рыцарь Прокурата, малумтелепат, Агата Вешковская. — Ну, предположим, еще не «Рыцарь». Да и насчет «малумспециалитета»: где я в Ладмении достойных «собеседников» себе найду? Такие как ты, дерзкие и решительные, их почти всех извели. И у меня по этому поводу к тебе… |