Онлайн книга «Ваш выход, рыцарь Вешковская!»
|
— Погоди. — Что? Ник, оттолкнувшись от подоконника, перехватил мою руку: — Погоди. Сначала— обоюдные поздравления. — Поняла… А давай — на нашем любимом месте? Там, где обычно? Когда еще сможем… — Понял… Пошли! И мы побежали. Миновав длинное правое крыло третьего этажа, промахнули пустой лестничный пролет и, разметав по сторонам кучку младшекурсников, вновь вильнули направо. А дальше — мимо высоченных, вровень потолкам, шкафов вдоль стен с хранящимися под их залапанными стеклами раритетами, картами и важными инструкциями (подальше от кадетских корректировок) и, наконец, тормознули между двумя самыми дальними. У узкого простенка. Такого, что, если в него вдвоем — то только в обнимку. Прижавшись тесно друг к другу. — Закрой глаза. — Ник, зачем? — обесцененная «Женская логика» полетела на мраморные плиты пола. — Зачем? Я хочу в твои глаза смотреть. — А я тебе сказать что-то хочу, — обхватил он пальцами мою шею и спиной вперед направил в пропахшую пылью нишу. — Не спорь. — Я и не… — захлопнула я и рот и глаза. Потом рот все же, приоткрыла. Иначе, зачем вообще сюда неслись… Ух ты… Теплое мужское дыхание от моих губ плавно сместилось к левому уху: — Я тебя люблю, Агата, — шепотом выдохнул он именно туда. Я всего на миг замерла: — Я тебя — тоже, — руки мои, привычно скользнув по мужским бокам, зацепились сзади за жесткий ремень штанов. — Я тебя — тоже. Это и есть твоя новость? Так я ее с шестнадцати лет… — Агата, я люблю тебя. — Ник, я поняла… И можно я глаза открою? — Поздно… — ух… о-о… а вот целовался мой любый всегда так, что любая логика вмиг растворялась за дальними-дальними облаками… Иначе… зачем вообще сюда?.. На лучшее в мире место… Все повторилось, как и много-много счастливых и рискованных до этого раз. Пальцы мои, как обычно, оказавшись в мужских волосах, перемешали его русые пряди с моими собственными. Гораздо длиннее и всего чуточку посветлее, но, на первый взгляд и не поймешь: где чьи. А звуки от наших поспешных, тоже по многолетнему опыту, поцелуев, привычно звонко улетали в самую высь между узкими боковинами шкафов. И мы смеялись, лишь на мгновенье оторвавшись друг от друга, а потом вновь принимались целоваться. Все это вновь повторялось. С одной лишь существенной разницей… — Ой. А вы… а я… Агата, я тебя везде ищу. — Ксюша… — Да. Широких спин Годы и Ло здесь явно не хватает, — Ник, хмыкнув мнепрямо в щеку, нехотя отстранился: — А-ай! — Ох, извини. Мой перстень… за твои волосы. Я сейчас… — Только, пожалуйста, на этот раз — без них. — Это трудно… Как бы подарок твой не оставить… у тебя же висеть. — Ай! — Ой!.. А что? Придется дарить еще один, — сосредоточенно пробубнил Ник. — Раз этот ты мне снимать запретила… Всё. Отцепил. Ну уж, нет. Еще один точно такой у меня вряд ли получится. Потому что этот — особый. Серебряный с круглым арабским агатом в гнезде совершенно черного цвета. Как и мои собственные глаза. И заложенным вовнутрь камня заклятием. О нем даже сам «носитель» не в курсе. Это — мой ему «жертвенный приз». А «жертва» — я. Ну, как, «жертва»? Просто… — Агата, как защита прошла? — Ксюша явно чувствовала себя рядом с нашей суетой «коряво». Так Ник «психологический дисбаланс» называет. Корявость эта выпирала из моей приятельницы блуждающим взглядом голубых глаз, который, в конце концов, уперся в раскинувшиеся веером на полу листы: |