Книга Ваш выход, рыцарь Вешковская!, страница 57 – Елена Саринова

— Пашута, я ж к таким обхождениям… Я не привыкший. У нас же здесь — все по-простому. А ты только скажи и я…

— Дарий, — подтянулась я к его уху. — Я хочу серьезного дела. Мне надоело, молитвой позавтракав, палкой махать. У меня последняя недавно сломалась. Я хочу… я хочу… я тебя хочу и с тобой хочу вместе, всегда. Ты такой…

— Какой?

Грубый, как скот. И лапаешь неумело:

— Сильный такой. И пахнешь, как я люблю.

— Чем, Пашута?

— Полынью.

— Полынью?.. Кху-кху… Так ты — про это «дело»?

— Ага.

— Ну-у… Надо подумать.

— Подумать?.. Так и я тоже тогда «подумаю». А ты пока руки свои убери.

— Так, я не один там, — резонно просипел он мне на ухо. — Пашута…

— Руки свои… Дарий, мне ведь уверенность нужна в дне грядущем. А может ты,балабол?

— Я «балабол»? — в момент отстранился он. — Да с чего ты? Да у меня все сшито накрепко с теми людьми. Да они у меня с рук едят… Пашута…

— Так думать-то будешь?

— Да о чем уже… думать-то? Ты ж теперь…

— Промедление невыносимо. Сын мой, вы испили чашу моего терпенья до дна!

Хлобысь! Дарий, припечатавшись сначала лбом о Святой кулак, а после и затылком об сруб, тихо сполз по нему в траву. А за нашими спинами истошно заголосили:

— Убили!!! Жениха моего! Охрана! Держи их! И шалаву эту особенно!

— Ну, Святой отец!

— Дочь моя, очень быстро отсюда линяем!..

Последний раз я так стремительно драпала в Бередне от стаи дрибз. Однако те в вороньих ипостасях преследовали исключительно молча. Потому что каркать от природы не умеют, а открывать свой рот (да и клюв) не ради мужчины мнят за явное унижение. Сейчас же…

— Шалава приблудная!.. Убила моего жениха! Держите их! Держите!!! — неслось нам вслед над ночной длинной улицей, получив должный отклик у местных собак и трех стражников, метнувшихся навстречу прямиком от ворот.

— Ух, ты! Что делаем дальше?

— В сторону! — Ванн, тормознув в нескольких ярдах, воздел к небу меч, умыкнутый у «убиенного» Дария. — И за спину мою.

— Ага. Работаем в паре, — и первой нырнула в кувырке под ноги к самому ближнему.

Тот от подобной наглости опомнился лишь на спине. Но, Ванн добивать лежачего посчитал ниже достоинства. Пришлось его мне — навершием своего же меча по макушке. Зато теперь соотношенье сровнялось. Хотя, ненадолго:

— Подмога! Уходим, Святой отец! — прощальный скрежет металла об металл и очень быстро — к стене домика стражи.

Лазить по углам сруба — с детства занятие одно из любимых. Жаль, таких в Куполграде немного (строят из камня и кирпича, в основном). Ванну, заслоняющему мой тыл, пришлось посложнее. Однако арбалетный болт в дюйме от его правого локтя, процесс заметно ускорил. И дальше — по крыше на частокол. Сначала я, с мужских плеч. Потом — он. Практически вознеслись. Под хор из матов, арбалетных щелчков и отодвигаемого засова ворот. Приземлялись в кусты с другой стороны уже под злорадный скрип распахнувшейся створки. И, не дожидаясь «попутчиков», вновь прочь, в незнакомую дальнюю тьму.

Погоня за нами увязалась лихая. Мужики сзади, судя по перекличке, растянулись цепочкой. Мне же пришлось мчаться в аккурат за спиной Ванна, потому как его резво прыгающая белая рубаха была видна в ночи и за милю. Пока, промахнув скошенный луг, не нырнули в лес. И только здесь позволили себе на ходу отдышаться:

— Уф-ф-ф… И с какого…

— Ярда четыре, Агата… Не ниже… был тот забор.