Онлайн книга «Ваш выход, рыцарь Вешковская!»
|
— Агата, брависсимо! Тогда я, как закончу, костром и займусь. Как это с точки зрения нашей безопасности? — Терпимо. — Я тоже так думаю. И еще, знаете, что? — замер уже в воде с сапогом. — Надеюсь, у Николаса штаны так же «чудесны». — У Ника? — тут же сползла с моей физиономии улыбка. — Ник был в форменном черном свитере, прокуратских штанах и босиком. А в этих краях такой антураж весьма… чреват. Ванн пошеркал тылом ладони лоб: — Могут опознать? — Ага. Для любого рыцаря Прокурата встреча с бывшим клиентом на его территории почестей не сулит. Тем более, когда служишь в такой комтурии. Там уровень клиентов… — и с чувством окунула штаны в холодную озерную воду. Потому что дальше продолжать эту тему совсем не хотелось. И, не знаю, как Ванн, а я прекрасно осознавала: объект нашего поиска вряд ли сейчас — в полном здравии и безопасности. Это у нас получилось защитный купол пробить. А вот у него, нырнувшего самым последним и получившим в спину за всех… В лучшем случае, проскользил по его поверхности и рухнул вниз бес знает где. А, в худшем… — Агата, все будет хорошо, — тихо откликнулся Ванн. — Он ведь вам обещал. Я, шмыгнув носом, кивнула: — Обещал, да. Он мне много чего обещал, — вот же скобан — сейчас и об этом. — А вы за своего Эля совсем не тревожитесь? — Я, за Эля? — скривился мужчина. — Нет. У нас у каждого — своя миссия. И он пока собственную исполняет с лихвой. — Да что вы? А вот мне интересно: кто это — «он»? — Эль?.. Мой крылатый огненный друг. — Красиво. А поконкретней? — Агата, вы ведь — очень умная девушка. «Очень умная», значит? Обычно, такое выдают, когда хотят, чтоб отстали: — «Крылатый огненный друг»… Ангел? Архангел? Огненнаястихия? И имя, наверняка, по тому же принципу, что и у вас — сокращенное. Тогда, от какого? — Та-ак… Я — за вторым сапогом. — Ага. — Агата, а лично у вас здесь клиенты имеются? — вот это он качественно сейчас со своей «плохой темы» свернул. — Так, при моей-то специфике? — удивленно открыла я рот. Хотя… возможно, что есть. Один. Точнее, одна. — И стоит нам ее опасаться? — Честно?.. Не знаю. — Почему? — Потому что, наказали ее тогда в назиданье. И в угоду политике… Я ненавижу политику. Наверное, с тех самых пор. А может, еще с экзамена по политэкономии, который трижды сдавала. Однако урок в свой первый год на береднянских просторах вынесла важный: где политика, жалости нет. Сострадания нет. И если б не был тот «таинственный моральный урод» подданным моей родины, то и сельскую травницу из Стожков, Стэнку Дивнич, не сослали бы в Грязные земли. Да еще и беременной. И лицо моего бывшего начальника я никогда не забуду: «Агата, я тут — бессилен. Если б успеть до того, как она ему кол этот в сердце всадила»… Пораньше. Ага. Я Глебу тогда не поверила почему-то. Хотя, с тех пор старалась всегда успевать: — Ванн, я — в лес за дровами. Уже к вечеру вы должны быть мало-мальски приличны на вид… — Пашута, а что тут можно вкусить из приличного? — Из «приличного»? — о-ох, вот это — вопрос, конечно. Судя по тому, что усадили нас за «двухместную» дубовую колоду, на накрытые рогожей пни. А на ноги мои под штанами уже дважды покушались вышеугаданные блохи… — Мясо не ешьте. Это — точно. Пирог грибной — тоже. И похлебка луковая… — повела носом в сторону соседнего общего стола. — сварена была еще в честь первого урожая. А так… |