Книга Скромница Эльза и ее личный раб, страница 14 – Елена Саринова

— Ну-у, — протянули мне в ответ. — Почему же не знаю? Муж моей двуколенной сестры по отцовскому родовому крылу работает городским кучером. Гоняет лет семь уж на закрытой шарайке. И в тот самый день он как раз дремал в тенёчке на стоянке у самого порта.

— Бесов чепчик!

— Ляля! Ты так и выражаешься словоблудствами.

— Нянюшка, с такой то жизнью? Вар Рийк, значит, вы знаете на какой адрес увезлимоего знакомого?..

Город Олом,

Торговая слобода.

Улицы в соседней Торговой слободе были куда просторней, а строения куда скромнее. Но, кое-где закатные лучи сейчас играли на глянце орнаментов из мелкой дорогущей плитки на стенах. И еще одна особенность этой столичной слободы — броские вывески. Увеличенное во сто крат, иногда смешное или пафосное подобие вельможных карточек. Но, только в слободе Торговой оно красовалось не в чехлах карманных у аристократов, а на заборах и домах.

Мы с няней Ризой, теперь уже на пару скрытые просторными вдовьими чадрами, кружили между этой красотой уже который час. И всё нам не нравилось категорично!

— Нет, да ты глянь!

— Я в другую сторону гляжу. А вот с этой стороны забор у нее…

— Шох ты ж! «Лучший в Оломе продавец плетеной мебели. Вар Шомидуй». Скромность не шире кашемировых штанов. А уж какие у него штаны! В дверь собственной лавки только боком!.. А это то: «Вара Мичула. Гадание по вашим золотым монетам». Стыда же нет! Ляля?

— Что? — дернулась я от нянюшкиного пылкого щипка.

— А давно я здесь не гуляла!

— Ну так погуляй. Но, только без меня сейчас.

И мы обе с няней замерли, пропуская мимо пожилую пару.

Нет! Кое-что полезное я разузнала, конечно. От Вара Рийка накануне. И получалось, что знакомого моего… ну, малознакомого моего, Киша, вчера пристроили сюда, на адрес: Торговая слобода, улица Живых огней, дом 28. К весьма почтенной в торгово-перевозочных делах варе Гимозе. Вдове. Бездетной. И бесстыдной! И, кстати, почтенной она и по возрасту давно слывёт. А еще варе Гимозе принадлежал двухкратный победитель фестивалей хохлатых однометок, рыжий Феникс… Это ж надо простую птицу, курицу почти вот так назвать?

— Она уезжает завтра, — в это время прервала няня мой мыслительный галоп. И, оторвавшись взглядом от солидного забора через улицу, зловеще уведомила. — Иду туда с тобой.

Вот если честно, я и сама «туда» не собиралась. Но, с другой стороны, перекладывать такое ответственное дело на других — отвратительно дурное воспитание. Поэтому задумчиво ответила:

— Угу-у.

Нет, соображения в голове кое-какие, все ж, крутились, но очень сильно угнетали такие факторы, как: забор, замок и сторожевые злые псы. А что в противовес вот этому всему имелось у меня? Артефакт самозащиты в скромном перстенькеи еще один — подслушка в старом еще со времен студенчества кулоне. Вот и всё.

— А мы возьмем с собою Рийка, — продолжила расписывать перспективы предстоящего мероприятия няня. — Если поверить его родичу, он вместе со здешним сторожем из своей шарайки оттащил Кишмаила сразу в дровяной сарай. Шох ты ж! Свезло ведь, что не в дом. И у меня еще есть маслице, которое съедает все замки. А-а, не смотри так. Экспериментальный образец! Племянник Рийка, кузнец, по неопытности изготовил. Правда наоборот для смазывания замков и всяких там щеколд. Но, слюны пустынного зупка излишку влил. Она должна была в составе ржавчину съедать, а вышло… — тут моя благовоспитанная няня так скривилась, будто «состав» этот дегустировала, прежде чем в дверной замок его пихать. — Ну а с собачками… травить животных жалко из-за коровы этой.