Книга Пышка-попаданка на (не)счастье дракону, страница 22 – Татьяна Бэк

Что-то щёлкнуло в груди и тут же открыла глаза. Вокруг меня переливалось едва заметное марево, похожее на дрожащий воздух в жаркий день.

— Есть, — выдохнул Каэлан. — А теперь держите.

Я держала. Секунду, две, три… Марево дрогнуло и лопнуло мыльным пузырём. От усталости закружилась голова, и ноги задрожали. Каэлан подхватил меня под локоть, не давая упасть.

— Неплохо, — сказал он без привычной насмешливости. — Для первого раза очень неплохо.

Мы с драконом стояли слишком близко. Его рука всё ещё сжимала мой локоть, пальцы были прохладными, но через них будто проходил ток. Амулет на груди светился ровным золотистым теплом, и этот свет отражался в его глазах, делая их почти живыми,не скованными льдом драконьего высокомерия.

— Спасибо, — прошептала я.

Он медленно отпустил мою руку, отступил на шаг.

— Отдыхайте. Завтра продолжим. И… Эйлин?

— Да?

— У вас получается. Правда.

Это была похвала. А от него — почти признание в любви.

* * *

На следующее утро проснулась с чётким ощущением, что что-то не так. В комнате приторно пахло цветами. Я села на кровати и увидела на столике у окна огромный букет: белые, серебристые, голубые цветы — неземной красоты, перевитые светящимися лентами. Рядом лежала записка на пергаменте, украшенном эльфийской вязью.

Спросонья протянула руку, но в последний момент её отдёрнула, наученная горьким опытом. Вместо этого я встала, оделась и позвала Хельгу.

Экономка вошла, взглянула на букет, и её лицо стало каменным.

— Это эльфийские слёзы, — сказала она сухо. — Красивый яд… Если постоять рядом с ними час-другой, начинается головокружение, слабость, а через день — полный упадок сил. Ещё через два — кома.

— Лерия, — выдохнула я. — Опять. Да когда же она уймётся? Хотя я сама виновата: расслабилась и забыла закрыться на щеколду.

— Очевидно, — Хельга подошла к букету, взяла его голыми руками и без сожаления сунула в камин, где весело потрескивал огонь. Цветы зашипели, вспыхнули синеватым пламенем и разом исчезли, будто их и не было. — Она не успокоится, миледи. Пока вы не провалите испытания или не исчезнете.

— Я знаю! Но этот её метод… он же детский какой-то. Цветочки, кулончики… Неужели нет чего-то поизощрённее?

— Есть, — раздался голос от двери. Каэлан стоял на пороге, и вид у него был мрачнее тучи. — Испытания! Я только что узнал детали. Первое испытание — Лабиринт Иллюзий. Оно проверяет… страхи. Самые потаённые, самые болезненные. То, что вы прячете глубже всего.

Внутри меня всё заледенело. Мои страхи… Мне вспомнился Никита, слова «корова», одиночество. Весь этот клубок боли, который я носила в себе, прикрываясь иронией и злостью.

— Лабиринт вытащит это наружу, — продолжил Каэлан, входя. — И будет мучить, пока вы не сломаетесь или не пройдёте. Лерия знает о вашем прошлом. Она могла… поделиться информацией с устроителями.

— Но как? — я почувствовала, как внутри закипает та самая ярость. — Откуда она знает? Я ей ничего не рассказывала!

— Ей этого и не нужно, — Каэланподошёл ближе, его взгляд был напряжённым. — В цитадели есть артефакты, способные считывать эмоциональную память. Особенно сильные эмоции. А ваши… — он коснулся своего амулета, — ваши чувствую даже я.

Мужчина сел напротив, и я впервые увидела в его глазах что-то, похожее на тревогу и сочувствие.