Книга Таро на троих, страница 148 – Анна Есина

— Сила бездны теперь во мне! — пробасила она голосом, который больше подошёл бы чудовищно огромному великану. Ткнула перстом в старшего сына и велела: — Изыди!

Следующие видения представляли собой некий хаос образов. Я не успевала уловить даже половины происходящего, понимала только то, что все они относятся к Зару.

Вот он потерянно бредёт по безлюдной улице. Спина сгорблена, руки в карманах, плечи опущены. Мокрые волосы облепили бледное лицо. Он шлёпает прямо по лужам.

Потом наблюдает за каким-то домом. Жёлтые квадраты окон выглядят такими тёплыми в сравнении со снежной вьюгой, которая хлещет его по щекам. Внутри, в тепле ужинает большое семейство.

Седовласый мужчина в красном свитере тепло улыбался. Слева от него сидела пухлощёкая женщина лет сорока с усталым лицом и очень яркими глазами. Она смеялась и мимоходом подкладывала всем присутствующим яства. Пять детских голов располагались на разных уровнях. Самому младшему на вид было лет пять: веснушчатый и курносый мальчуган звонко бил ложкой по краю тарелки и что-то требовал. А старшая девочка, наверняка, перешла в выпускной класс. Она о чем-то неутомимо рассказывала и все, кроме непоседливого малыша, слушали её с огромныминтересом.

Мне вспомнился наш ночной разговор с Заром, когда он поделился своим желанием иметь большую семью. А ещё наш совместный поход в сиротский приют, где каждый воспитанник от мала до велика буквально обожал своего покровителя.

Картина растаяла, и от нового видения мне сделалось не по себе. Мы очутились в моей квартире. Я в бессознательном состоянии валялась на полу, Тёма расхаживал по моему кабинету, а Зар, нахохлившись, сидел на подоконнике и забавлялся с теннисным мячом.

— У нас вряд ли получится изобразить людей, — задумчиво проговорил Тёма, поглядывая на меня с озабоченностью.

— Тогда расскажем правду, — безэмоционально сказал Зар, одной рукой швыряя мяч в пол, а другую рассматривая с лёгким сожалением. — Ты, кстати, уверен, что это метка связи? Выглядит каким-то проклятием.

— Это оно и есть. Смертельная штука. Сам поймёшь, когда она очнётся. Какую часть правды ты намерен рассказать?

— Всю?

— Что мы изгнанные архидемоны, вынужденные скрываться на поверхности? Не лучшая идея, я думаю.

— Ну сочини что-нибудь, — безразлично предложил Зар.

Тёма застыл у моего рабочего стола и уставился в хрустальный шар, словно надеялся отыскать в его глубинах подсказку.

— Соврем, что мы простые инкубы. Это должно заинтриговать.

— Делай, что пожелаешь. Меня больше заботит, чьих это рук дело. Отца?

— Намертво привязать нас к человеку могла только мама.

— Да, пожалуй. Ей могла прийтись по вкусу идея истребить нас подобным образом.

Очередная круговерть. Эхо голосов ещё не стихло. Зато перед нами уже возникла комната, очень похожая на столовую в старинном особняке Зара. Только теперь здесь чувствовалось не дуновение эпохи средневековья, а что-то живое, искрящееся, настоящее.

Гигантский овальный стол на двенадцать посадочных мест исчез, его место занял вполне уютный аналог раза в два поменьше, убранный ажурной белой скатертью. В центре возвышался трёхъярусный торт. Пол завален игрушками: пирамидками, машинками, деревянными шпагами и мигающими пистолетами.

Внезапно в комнату ворвался огромный лохматый медведь. Заглотил ни в чём не повинный мяч и скачками помчался дальше, размахивая хвостом. Вдогонку за ним побежал мальчонка лет пяти в широких штанишках и синей футболке с надписью «Весь в папу». Белые кудри подпрыгивала в такт снеуклюжими шагами.