Книга Таро на троих, страница 149 – Анна Есина

— Игоряш, Табу опять проказничает!

С удивлением расслышала в звонком женском голосе свой собственный, а потом и саму его обладательницу рассмотрела. Она, то есть я, втащила в столовую вереницу воздушных шаров и принялась с энтузиазмом крепить их к арке, которую уже украшала надпись из картонных букв «С днём рождения, Матвей».

Я подошла к себе ближе и вылупилась на знакомую незнакомку. Волосы сделались короче. Фигура утратила девичью хрупкость. В уголках глаз прибавилось морщин. Она была лет на десять старше, но сохранила остатки былой красоты.

В комнату снова ворвались медведь и его маленький преследователь. А следом появился Зар, и у меня окончательно отъехала челюсть.

Он казался абсолютно другим. Мягкий взгляд. Неспешность движений. Стать в нём осталась, тогда как мускулатура заметно уменьшилась. Лёгкий джемпер не трещал на рукавах и вполне свободно сидел на подтянутом торсе.

В первые минуты мне даже показалось, что он исхудал на несколько размеров. Болезнь? Стресс? Что не так?

Зар, крадучись, приблизился к постаревшей Стасе, обвил руками за живот, ласково потёрся носом о шею.

— Помощь пригодится? — спросил хрипло и ловко зацепил гирлянду шаров на самый верх арки.

— Да, выдвори Табу, пока они с Мотей не разнесли этот дом в щепки. Кто вообще догадался впустить собаку?

А-а, так этот четырёхлапый монстр вовсе не медведь — пёс породы сенбернар, наверное.

Зар чмокнул другую меня чуть пониже ушка, отстранился и повелительно крикнул:

— Табу, ко мне!

Дикошарая животина вмиг прискакала и с раболепием в грустных глазах глянула на хозяина.

Карусель красок занесла нас ещё дальше. И тут уж я не удержалась от вопроса:

— Это наше будущее, да?

Лирия с достоинством повернула голову.

— Возможное. Всего лишь возможное, — ответила туманно и отвернулась, явно не желая продолжать разговор.

Видения продолжались. Теперь я наблюдала за шумным семейным застольем с лёгким недоумением. Большинство гостей были мне знакомы. В центре стола сидела моя сестра Настя. Минувшие годы тоже не лучшим образом сказались на её фигуре. Лицо расплылось, чётко обозначился второй подбородок. В волосах проглядывала седина. Рядом с ней вертелся на стуле вовсе не муженёк Никита, а какой-то бородатый хлыщ с натруженными ручищами.

Лерка и Анютка почти не изменились. Первая всё также походила на охотницу до холостяков: нарядная, что новогодняя ель, и такая же свежая. Вторая блистала улыбкой и звонким смехом. Обе пришли на торжество без мужчин, но я отчаянно понадеялась, что Гера просто задержался на работе и потому не смог присутствовать.

Когда взгляд упал на Тёму, в животе всё заледенело. Он кормил с вилки какую-то рафинированную блондинку в обтягивающей красной майке (не называть же платьем то, что не прикрывало трусы целиком), обнимал её за тоненькие плечи и изредка нырял носом в весьма шикарный бюст.

Вот, кто остался всё тем же пробивным плейбоем. Волосы искусно растрёпаны, во взгляде блестит юношеский азарт. Он ещё больше раздался в плечах, как мне показалось, и смотрелся непозволительно счастливым.

Чтобы как-то отвлечься от гнетущей сцены, в которой один из моих мужчин покатился, мягко говоря, по наклонной, обогнула стол и схватила с каминной полки первый попавшийся снимок. Ахнула.

На фотографии застыл миг безоблачного семейного счастья. В центре — моложавая женщина с утончённым кукольным лицом и густыми тёмными волосами. То есть я. Нежная улыбка словно согревает всех вокруг. Рядом со мной Зар — отец семейства, яркий блондин со спортивной выправкой. Его открытая, тёплая улыбка и живой взгляд передают неиссякаемый оптимизм и силу. Мы стоим чуть позади детей, обнимая их, будто защищая этот маленький мир от невзгод. Солнечный свет мягко ложится на наши лица, подчёркивая гармонию и единство семьи.