Книга Кровавая служба доставки, страница 117 – Нина Матвеева

— Джури, осторожнее, — повысила я голос.

— Прошу прощения. Я тороплюсь, потому что господин Авильери просил приготовить вас как можно скорее.

Она поджала губы и некоторое время действительно работала аккуратнее, но напоследок всё же дёрнула меня за прядь волос, выбившуюся из её жёстких рук.

Когда пытка закончилась, я направилась к кабинету Тэо, полная решимости всё же пожаловаться на грубое обращение Джури. Однако на стук никто не откликнулся, и мне пришлось ни с чем спуститься на первый этаж.

— Господин Авильери, кажется, в оранжерее, — шепнула мне Пьетра, пронося мимо стопку чистых тарелок.

Поблагодарив её с улыбкой, я вышла через столовую в заднюю часть дома и поспешила по коридору к оранжерее. Сердце отбивало неровный ритм, мне было тревожно, но причину уловить никак не удавалось. Тэо решил посмотреть, как продвигается работа? Что если портрет ему не понравится? Или он разозлится из-за того, что картина пишется слишком медленно? Признаться, в последний сеанс с Кристианом мы действительно проболтали неприлично много...

В оранжерее горела одна только настенная лампа у самого входа. Я сразу увидела возле мольберта высокий силуэт в безупречно сидящем костюме, и замерла в дверях.

— Ирэн, — подозвал меня Тэо, протянув руку, — хорошо, что ты здесь.

В горле неожиданно пересохло. Как я ни пыталась уловить настроение Тэо по выражению лица, ничего не выходило. Но я послушно подошла ближе и вложила ладонь в его прохладные пальцы.

— Ты видела? — спросил он, кивая на холст.

— Н-нет.

На самом деле я немного трусила смотреть на портрет. Кристиан до сих пор ни разу не предложил мне взглянуть на свою работу, а я даже после его ухода не решаласьподходить к мольберту.

— Он действительно талантлив, этот клоун в бахроме и женских рюшах.

Презрительные слова встретили неожиданно яростное сопротивление в моей душе. Пусть поначалу я и сама относилась к Кристиану с настороженной враждебностью, но сейчас уже не сомневалась, что он этого не заслуживал. За слегка эпатажной оболочкой скрывались доброта и острый ум, а ещё способность посмеяться, в том числе и над самим собой. Но, разумеется, ничего из этого я не могла сказать Тэо.

Натянуто улыбнувшись в ответ, я устремила взгляд на портрет и чуть не охнула от изумления. Наполовину пустой холст походил на проявляющийся волшебный портал, в сердце которого находилась завораживающе прекрасная женщина с трогательной улыбкой на губах и тихой печалью в серо-голубых глазах. Я смотрела и никак не могла признать в ней себя. Нет, яникогдатакой себя не видела!

— Придётся прибавить ему жалование за эту работу, — раздался удовлетворённый голос Тео. — Этот портрет уже сейчас выглядит лучше, чем все его картины на выставке. Если бы я не был знаком с ним лично, то решил бы, что этот художник в тебя влюбился...

Тэо усмехнулся и ласково коснулся пальцами моей щеки, а я на несколько секунд просто перестала дышать. Только бы он не почувствовал, как вспыхнула моя кожа в этот момент! Только бы моё смятение не показалось ему подозрительным!

— Пора ехать, — произнёс Тэо пару мгновений спустя.

Его ладонь крепко обхватила мою руку, и мы неспешно направились к выходу. Я пыталась взять под контроль учащённо бьющееся сердце и разбегающиеся мысли, но они отказывались мне подчиняться. Перед глазами то и дело вставали образы: обрывки нашего с Кристианом последнего разговора, его случайные взгляды, улыбки; мне нужно было вытряхнуть всё это из головы, вырвать с корнем, пока ещё не поздно, но... кажется, я просто не хотела этого делать. Если я избавлюсь от единственных светлых моментов последних дней, то что останется со мной? Грубость Джури и одиночество?