Книга Кровавая служба доставки, страница 119 – Нина Матвеева

— Конечно, госпожа.

Оставшись в одиночестве, я сразу же накинулась на еду. Джури, похоже, решила преподать мне урок, сделать так, чтобы в следующий раз я хорошенько подумала, прежде чем отказываться от завтрака. Когда я доедала второй сэндвич, меня вдруг осенило: рано утром с ней наверняка поговорил Тэо, а значит это могла быть её маленькая месть за то, что я пожаловалась ему на царапины. Разумеется, Джури была очень исполнительной, и если Тэо сказал ей впредь делать причёски аккуратнее, то, скорее всего, она выполнит его просьбу. Но при этом у неё по-прежнему оставалась тысяча других способов, чтобы вымещать на мне свою неприязнь. А самое отвратительное в этой ситуации было то, что чем настойчивее я буду жаловаться Тэо, тем изощрённее она будет мстить мне в ответ. Джури поняла, что не потеряет своё место в этом доме. Тэо развязал ей руки, а меня оставил в положении ещё более уязвимом, чем я была до этого.

В таких размышлениях я провела весь день до самой ночи, а на следующее утро проснулась от чудовищной головной боли. Конечно, Джури не поверила моим жалобам. Около часа я пролежала в спальне в ожидании лекарства, но так и не дождалась и спустилась вниз, чтобы попросить помощи. Только когда я упала в обморок прямо на последних ступеньках в гостиной, Джури восприняла моё состояние всерьёз. Ох, как же она испугалась, увидев, что я лежу на полу около лестницы. Испугалась, разумеется, не за меня, а за то, что может получить выговор от своего хозяина, но даже так я испытала мстительное удовлетворение. Такого ужаса в её раскосых карих глазах мне не приходилось видеть никогда. Она поняла, что слишком заигралась, и даже немедленно послала водителя за врачом, а когда кто-то из слуг предложил сообщить о случившемся Тэо, чутьне раскричалась.

— Я свяжусь с господином Авильери, если доктор посчитает необходимым! Не нужно говорить мне, как делать мою работу, я и без советов прекрасно всё знаю! Прекратите суетиться и помогите госпоже подняться наверх!

Когда я оказалась в своей кровати, Джури немедленно подала мне лекарство и даже помогла его запить, поддержав стакан. Но я этой заботе ни капли не поверила и перед уходом спросила нарочито слабым и растрескавшимся голосом:

— Джури, как ты думаешь, если в следующий раз я упаду с верхней ступеньки и сломаю шею, Тэо оставит тебя работать в этом доме?

— Не говорите глупостей, госпожа. С вами ничего не случится.

Однако эмоции на её лице говорили лучше слов. В плотно сжатых губах и бегающих глазах я увидела достаточно, чтобы почувствовать себя хотя бы частично отомщённой. В этот день она была со мной крайне внимательной и предупредительной. А чуть позже, когда приехавший врач ко всему прочему намерял мне высокую температуру, она и вовсе превратилась в ту самую личную горничную, которой ей и следовало быть. Жаль только, что это произошло, когда наши отношения уже были безвозвратно испорчены.

***

— Госпожа, прибыл художник. Отправить его обратно или вы будете позировать?

Я почувствовала, как в груди разлилось что-то горячее и щекочущее. Чувство настолько же сладостное, насколько и опасное, захватило меня полностью. И когда я успела так влипнуть?

— Да, я буду позировать.

Лицо Джури в один миг ожесточилось, и я получила подтверждение ещё одной своей догадке: та объявила мне негласную войну из-за Кристиана. Неужели поняла, что я питаю к нему запретную склонность? Или подслушала какой-нибудь из разговоров и решила, что он слишком многое себе позволяет?