Книга Графиня снова выходит замуж, страница 7 – Нина Матвеева

Виктория не удержалась и легонько потёрла переносицу.

— Безобразие! — неожиданно воскликнул барон. — Никто из свободных слуг нас здесь не видит? Я пойду потребую чай и закусок. — Он будто с трудом поднялся из-за стола, и Викторияуже тоже хотела встать, но барон жестом остановил её. — Нет-нет, сидите. Право, я ещё вполне держусь на ногах и способен поухаживать за своей дамой...

Оставшись в одиночестве, Виктория некоторое время просто сидела с закрытыми глазами. Мысли о преемнике графа не желали покидать её, они навязчивым мотивом крутились в голове, ударяли по нервам свинцовыми молоточками.

Чего ждать от встречи с ним? Теперь, когда сомневаться в его неблагополучном положении уже не приходилось? Как лорд Олбридж будет распоряжаться своим состоянием и имуществом? Позволит ли Виктории остаться в Брэй-хаус? Она действительно надеялась, что будет и дальше жить там, ведь этот дом стал ей настоящей отдушиной после смерти супруга. Но кто знает, что придёт на ум новому графу. И сколько средств уйдёт на погашение его долгов.

А самое главное — не будут ли эти долги и дальше множиться?

Глубокий вдох. Затем выдох. Ещё слишком рано думать на эту тему.

В конце концов, барон Шелбрук был прав: покойный граф оставил ей приличное наследство.

Вообще-то Викторию редко одолевали упаднические настроения; приученная думать прежде, чем говорить, она всегда тщательно взвешивала факты, старалась отделять их от лишних эмоций и не позволяла последним брать над собой верх. Однако сейчас интуиция без конца заходилась в тревожной трели.

Нет, лучше действительно отправиться домой. Можно сказаться больной, а можно просто покинуть дворец — всё равно никто, кроме барона Шелбрука, не заметит её исчезновения...

Рядом неожиданно раздалось вежливое покашливание. Вздрогнув всем телом, Виктория подняла глаза и обнаружила королевского слугу, который появился возле неё будто из воздуха.

— Для леди Виктории Олбридж, — произнёс он странным вкрадчивым тоном и поставил на стол перед ней фужер шампанского. А затем скрылся так ловко, будто его и не было здесь секунду назад, оставив Викторию в полном недоумении созерцать прозрачное стекло и игристые пузырьки, поднимающиеся на поверхность.

Это какая-то ошибка, первым делом подумала она. Но затем увидела небольшой кусочек бумаги, красной тесёмкой привязанный к ножке бокала, и на место растерянности пришли мрачные подозрения.

Нехотя потянувшись к верёвочке, Виктория освободила бумагу и развернула записку. «Для леди В.», — было выведено на одной половинке.

На другой же она обнаружила двенаспех нацарапанные строчки:

«Вновь покорён, сгораю в чувствах без ответа.

По-прежнему влюблённый в Зиму, мистер Лето.»

Кровь прилила к лицу, затем так же быстро отхлынула. Спрятав записку в кулаке, Виктория окинула зал настороженным взглядом. Ей вдруг померещилось, что кто-то незримый наблюдает за ней прямо сейчас, ждёт реакции.

В висках застучал пульс. Подталкиваемая его острыми ударами, Виктория поднялась на ноги и двинулась к выходу из зала.

Это любовное послание... Оно ведь не могло быть чьей-то шуткой? Вряд ли кому-то из посторонних было известно, кого именно в далёком прошлом Виктория называла мистером Лето. Это было известно только самому мистеру Лето. Его величеству королю Августу.